smiroslav (smiroslav) wrote,
smiroslav
smiroslav

Categories:

Бухнул в колокола, не заглянув в святцы

Об одном околонаучном работнике и его потешном отклике на книгу о красном терроре



Пять лет назад, весной 2016 года в Нижнем Новгороде вышла книга "Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953". Это коллективный труд, автором которого выступил творческий коллектив в составе историка, церковного историка, юриста и исследователя-краеведа.
И не успела, как следует, просохнуть типографская краска, как  в интернете появились отклики. Автор первого же из них, некто Андрей Радьков, предпринял бойкую, но весьма и весьма невразумительную попытку подвергнуть книгу и ее авторов решительному разносу. Сегодня эту статью можно найти на одном из малопосещаемых сайтов, где она выложена публикатором, скрывшимся под характерным ником "Партизан".
Прежде чем коснуться содержания сочинения г. Радькова, несколько слов о книге. То было первое исследование такого рода. Ничего подобного, глубоко и системно освещающего историю коммунистического террора в Нижегородской губернии, крае, области в большевистскую фазу советской власти, до тех пор не было. Были лишь небольшие по объему статьи, беглые и поверхностные очерки, не затрагивающие ни генезиса, ни сути террористического режима в СССР начальной, людоедский фазы его истории.
Издатели отнесли книгу к разряду научных изданий. Предисловие к ней написал доктор исторических наук профессор Ф.А. Селезнев, в роли рецензента выступил также доктор наук и  профессор В.М. Строгецкий. Все основные разделы написаны на материале нижегородских архивов. Каждый факт, каждая цифра, кроме некоторых обобщенных, приведенных в главе «Скорбный итог» (они имеют оценочный характер), подкрепляются ссылками на архивные фонды. Только раздел о красном терроре имеет 174 позиции по источникам.
Отметим, что по итогам творческого конкурса 1916 года книга удостоена Диплома общества "Нижегородский краевед" в номинации «Лучшее научное издание». Высоких оценок и наград у второго издания намного больше.
Кто ж таков господин Радьков, вознамерившийся учинить разгром упомянутой книги?
Напрасно вы будете искать это имя среди серьезных авторов, мало-мальски зарекомендовавших себя на научной стезе. Не известен наш критик ни как краевед, ни как историк. Как подсказывает интернет, сначала г-н Радьков позиционировал себя «научным сотрудником» некоего загадочного и довольно тщательно законспирированного музея правоохранительных органов, свившего гнездо на стадионе «Динамо», под боком у монументального здания ФСБ. Однако и  такой титул, видимо, показался ему не достаточно эффектным, и вскоре наш герой стал именовать свое учреждение ни много ни мало «Музеем холодной войны», а себя, как и прежде, величать научным сотрудником.
А теперь обратимся к его критической статье. Беглого взгляда на представленную г-м Радьковым рецензию достаточно, чтобы убедиться: пафос автора направлен на то, чтобы выгородить большевиков и их вооруженный отряд ВЧК. Всеми правдами и неправдами обелить развязанный ими в первые месяцы после октябрьского вооруженного путча партийный террор, явившейся чудовищной прививкой беззакония и жестокости для советских специальных служб, трансформировавший народное сознание, обусловивший колоссальные потери генофонда нации.
Предваряя решение столь непростой, учитывая уровень квалификации авторов книги, задачи, рецензент прилагает большие усилия для их дискредитации. При этом его внимание акцентируется на редакторе-составителе и авторе, так сказать, программной статьи, о красном терроре в Нижегородской губернии. То есть, С.А. Смирнове. Вот неполный перечень эпитетов: «большая фантазия», «голые домыслы», "возомнил себя историком", "политически ангажированный журналист" (к тому же "советской школы"), «считает себя серьезным историком». По Радькову, авторы скверной книги о репрессиях не знают источников, выдумывают несуществующие факты и цифры. Да еще и употребляют «грязные ярлыки» о высоком служении чекистов и их светлых образах.
Какие же факты в книге «выдуманы»?
Прежде всего, по Радькову, - утверждение, что летом и осенью 1918 года, то есть в канун и в пик красного террора в губернии, Нижний Новгород был опутан сетью осведомителей ЧК. "Как всего за шесть месяцев местная ЧК создала вездесущую агентурную сеть, ну как?" - в запальчивости вопрошает он. И требует: документы на кон!
Не мудрствуя лукаво, предоставим слово самим чекистам. Характеризуя ситуацию лета-осени 1918 года, они отмечали: «Пришлось направить лучшие силы  в ряды местных белогвардейских элементов... в разных советских учреждениях. Было организовано систематическое наблюдение за этими лицами как в среде их служебной деятельности, так и в их частной, семейной жизни». Благодаря в том числе и агентурной деятельности «лучших сил», только в сентябре в Нижнем было арестовано, только по данным ЧК, 900 человек и 45 расстреляно. Доверяет ли Радьков официальному отчету Губчека?
Не нравится рецензенту и глава книги под заголовком «Охота на полицейских». Какая же, мол, это охота, когда всего-то было расстреляно 10 бывших чинов полиции на Мочальном острове («за Ленина») да 10 расстреляли уездные ЧК.
Вот ведь как. Расстрел 20 полицейских не за какие-то реальные преступления, а всего лишь за их прошлую добросовестную государственную службу Радькову мало. Хотя полицейские расстреляны в порядке красного террора, то есть, во исполнение декрета о красном терроре, в их, а также всех прочих заложников, Радьков не верит. А вдруг, мол, они участвовали в заговорах?
А знает ли товарищ рецензент о том, что такое презумпция невиновности? Правильно, это краеугольный камень классического права. И совершенно очевидно, что расстрелы заложников, массово практиковавшиеся большевиками и вооруженным отрядом партии ВЧК, были настоящим, невиданным в истории, глумлением над правом и моралью. Чем-то вроде действий современного ИГИЛ.
Расстрелов полицейских и жандармов и в 1918-м, и в последующие периоды, было много больше. Их убивали в 1920-е годы, фабрикуя дела по 62 статье УК РСФСР, служба при царском строе (расстрел балахнинского исправника К.И. Вуколова), и в 1930-е (многочисленные казни в рамках ежовской операции 00447 (например, расстрел бывшего пристава К.Н. Зарубы). Но речь ведь не только о расстрелах.
На порядок же больше было тех из бывших защитников правопорядка, кого бросали в тюрьмы и концлагеря. Также с превентивной целью, то есть как заложников. «На весь период гражданской войны» - такой была обычная формула приговоров ЧК. Один из примеров - массовая облава на сельских урядников и стражников в январе 1919 г. Об этом множество данных в Книге памяти. Добивали кадры царской полиции, как уже сказано, в 1937 году, в ходе «кулацкой операции» НКВД. В книге приводится поименных список, далеко не полный, конечно, из 128 репрессированных чинов городской и уездной полиции.
Занижать и скрывать подлинные факты и цифры, свидетельствующие о массовости красного террора, становится для Радькова навязчивой идеей. О цифре в 38 расстрелов в Арзамасском уезде в сентябре 1918 года он упоминает вскользь. В то, что все они были враги, подлежащие уничтожению, и в то, что в Арзамасе и уезде и впрямь был масштабный "белогвардейский заговор", верит свято. Как же не верить реляциям чекистов?
Однако на расстрелах, тюремно-лагерных сроках долго не задерживается. Все же помянув скороговоркой страшную цифру 38 (прочти все были позже реабилитированы), горе-рецензент приводит пространные цитаты из чекистских приказов о наказаниях арзамасских крестьян… штрафами. Вот, мол, какая гуманная была советская власть! Всего лишь штрафы, которые и репрессиями-то назвать язык не поворачивается.
Заметим, что расстрелов в Арзамасе, которыми руководил сам главарь ЧК Восточного фронта Мартен Лацис, было много больше. Ведь цифры публиковались, как правило, неполные. В еженедельнике ВЧК, изобилующем такими людоедскими списками, обычно так и сообщалось: «частично опубликованы».
Но расстрелы по делу о «заговоре в Арзамасе» продолжились и после сентября, особенно интенсивно – с октября по декабрь. Автор этих строк составил поименный список из 70 расстрелянных в этот период. В основном это активисты, выступавшие на сельских сходах против мобилизации на братоубийственную войну, прежде всего, учителя, агрономы и прочая сельская молодежь, в мировую войну надевшая погоны прапорщиков. Логика у них была проста: вчера большевики агитировали против войны с внешним врагом, сегодня гонят силой убивать своих же, русских.
Не меньше «поразился» рецензент и выводом о том, что красный террор был вовсе не средством спасения государственности а главным образом инструментом укрепления однопартийной большевистской диктатуры, а та, в свою очередь, имела целью построение коммунизма.
Не верит Радьков, что и гражданская война была целью большевиков. И по этому поводу самозабвенно пишет: «Средство построения коммунизма - гражданская война» - у кого вычитал Смирнов эту фразу или сам придумал? Кем она объявлялась главным средством решения задачи построения коммунизма? Может Смирнову почитать классиков коммунизма, ну хотя бы В. И. Ульянова-Ленина».
Занятно. Если бы автор рецензии внимательно прочел нашу книгу, то нашел бы много подходящих цитат. В книге есть целя глава по этому вопросу: "Гражданская война: кто виноват?" В ней подробно освещается, что утверждения Ленина о необходимости гражданской войны необходима проходят красной нитью через множество его статей еще с 1900-х гг. После переворота Ильич говорит и пишет еще более прямолинейно и заявляет, что гражданская война - заслуга большевиков (ПСС. Т. 37. С. 310). Столь же циничен и Свердлов. На заседании ВЦИК в мает 1918 года он прямо говорит, что необходимо срочно разжечь гражданскую войну в деревне.
Не верит Радьков и в то, что Нижгубревтрибунал был одним из проводников именно политического террора, хотя и второстепенным, работая на подхвате у ЧК. Читаем: «Смирнов даёт цифру 5211 граждан, приговорённых НГРТ за четыре года советской власти. Цифра есть, а вот контекст, приговоров конечно отсутствует. За что приговорены? Сколько приговоров по контрреволюционным делам, сколько по уголовным и сколько вынесено смертных приговоров?»
А где в книге говорится, что цифра 5211 – это количество расстрелов. Такое утверждение Радьков придумал. А говорится там , что львиная доля указанного количества была осуждена не за общеуголовные, а именно за контрреволюционные преступления. Убедиться в этом легко – достаточно прочитать хотя бы описи фонда Губревтрибунала № 1678. В них преобладают такие мотивы: «за контрреволюционные действия», «за антисоветскую агитацию», «за выступление на сходе» и даже «за написание контрреволюционного стихотворения».
Подробно расписывает Радьков дело об аресте фальшивомонетчиков, по которому был арестован и расстрелян редактор правой газеты Балягин. Как уже говорилось, беда Радькова в том, что он свято верит в правдивость чекистских обвинений и улик. Между тем фабрикация органами пролетарской расправы липовых уголовных дел была их обычной практикой, причем в разные времена. Недавно автору попалось в архиве дело о чистках Волжского пароходства от чуждых элементов, происходивших в 1928-1930 гг..А в нем целая пачка секретных предписаний руководства, согласованных с ОГПУ, - об увольнении в порядке кадровой чистки множества служащих затонов и контор ВГРП. Каждое из предписаний заканчивалось словами: «Подыщите мотивы к увольнению». Любопытно, какими были эти мотивы? Прогул? Опоздание? Мнимая взятка?
Именно с такими ярлыками были репрессированы в начале 1920-х гг., к примеру, бывшие сотрудники сыскного отделения царской полиции Лазарев и Маврин, принятые на советскую службу. Или околоточный надзиратель Антипюк, к слову, недавно реабилитированный, потому что никаких доказательств совершения им хищений и взяток не оказалось.
Неумение работать со всем кругом источников, неспособность к критическому анализу очевиден и в той части рецензии, где говорится о так называемом «заговоре поручика Громова». Это одно из ранних громких дел чекистов, пришедшееся на февраль-март 1918 г., когда действовал еще прообраз ГЧК, военно-революционный штаб. Видимо, почерпнув материал из работ своего напарника Андрюхина, Радьков вместе с нехитрым изложением заимствовал у того и все содержащиеся в тех работах ляпы и несуразности.
То, что дело Громова было сфабриковано, очевидно. Об этом свидетельствует и совершенно потешный личный состав заговорщиков (после шумихи в газетах их освободили), и странные улики будто бы подготовляемого ими свержения советской власти в Нижнем: целый батальон повстанцев, склады оружия, спрятанные в подклети ярмарочного собора и т.п. Андрюхин механически и бездумно переписал фабулу мнимого заговора из чекистских пресс-релизов, а Радьков – у Андрюхина. Подробно об этом можно прочесть здесь: "А был ли заговор?"// портал "Русская стратегия": http://rys-strategia.ru/news/2018-01-19-4630
Та же безоглядная вера в достоверность обвинительных материалов ЧК о разного рода заговорах, торчит из статьи Радькова, как шило из мешка, и в описании арзамасских событий. На деле «разветвленный белогвардейских заговор» был всего лишь массовыми протестами крестьян 15 волостей против насильственной мобилизации на братоубийственную бойню, которая в Арзамаском уезде, где стоял в это время штаб Восточного фронта и действовала прифронтовая ЧК Мартына Лациса, проводилась особенно свирепо. Чтобы сбить накал этих протестов, звучавших на сельских и волостных сходах, Лацису сотоварищи и потребовался «заговор» как предлог для показательных расстрелов крестьянских активистов и массового истребления сельской интеллигенции, в основном вчерашних прапорщиков военного времени.
Вновь и вновь возвращается Радьков к мысли о том, что масштабы расстрелов ЧК в книге сильно преувеличены, раздуты, гипертрофированы, потому что автор «политически ангажирован». Увлекаясь этой задачей, рецензент порой впадает в сущие нелепицы, а заодно демонстрирует свое невежество в части знания источников, архивных и опубликованных. Так, коснувшись террора в Арзамасе, в котором, мол, преобладали штрафы, он взялся утверждать, что в других уездах ничего подобного не случилось. Потому, что не было активных выступлений. «Там расстрелов не было, поскольку и активных антисоветских выступления просто отсутствовали», - пишет Радьков, делая серьезную мину.
Отмечу, что в книге приводится обильный фактический материл о крестьянских выступлениях и восстаниях периода 1918-начала 1919 гг. И сопутствующем им красном терроре. Таких восстаний по разным оценкам было от 60 до 120. Отсылаю к книге, а здесь лишь сообщу: после волнений рабочих в селе Богородском на почве голода карателями было расстреляно без суда 10 человек, в селе Емангаши Васильсурского уезда расстреляно до 50 крестьян, част реабилитирована, в татарской деревне Семеновской – 51 человек, их поименный список хранится в фонде Губревтрибунала, все реабилитированы.
Особенно возмущен Радьков характеристиками, которые даются в книге личному составу ВЧК. «Даётся нелестная оценка сотрудников ВЧК с богатым революционным прошлым, - негодует он. И с пафосом восклицает: «Но именно эти бессребреники, являлись совестью этой организации». Думаю, приводить примеры обратного нет никакой нужды. В книге имеется целая глава, обильно снабженная примерами грабежей, присвоения конфискованных средств, морального разложения, садизма чекистов дзержинского набора, взятыми из архивных документов и опубликованных источников. В расширенном виде этот раздел можно прочесть здесь: "Армия чудищ садизма" // портал "Русская стратегия": http://rys-strategia.ru/news/2019-06-21-7551
Примеры безграмотности горе-рецензента можно продолжать и продолжать. В его статье так много фактических ошибок, что просто диву даешься. То в «устроители» беспорядков июля 1905 г. он заносит редактора правой газеты «Козьма Минин» Григория Васильева, хотя нет ни одного документального этому подтверждения либо упоминания в опубликованных трудах. То всерьез пишет, что в 1920 году в РСФСР – по инициативе Дзержинского! – была отменена смертная казнь. По поводу последнего заметим, что таких «отмен», проводившихся с пропагандистскими целями, было много. Чтобы не утомлять читателя, приведу хотя бы два факта. Перед отменой 1920 г. в тюрьмах Совдепии, как пишет С.П. Мельгунов, были  проведены массовые кровавее зачистки, а вскоре после гуманнейшей декларации Железного Феликса им было санкционировано «дело Таганцева», по которому был произведен массовый расстрел цвета питерской интеллигенции, жертвой его стал, в частности, поэт Гумилев.
В данной публикации разобраны лишь некоторые несуразности, наскоро придуманные критиками книги «Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953». Остальное можно почерпнуть в тексте самого исследования.
Источники и литература
Беляков А., Дегтева О., Сенюткина О., Смирнов С. Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953. Н. Новгород: Поволжье, 2016. То же. Изд. 2-е. Н. Новгород: Поволжье-Москва: МНЭПУ, 2017.
ГОПАНО, Ф. 1,. Оп. 1. Д. 52. Доклад о деятельности НГЧК за сентябрь 1918 г.
Ленин В.И. ПСС. Т. 26.С. 32. Т. 34. С. 321. Т. 36. С. 375. Т. 37. С. 310.
Красный террор. Еженедельник ЧК на Чехословацком фронте. № 1. Казань, 1918.


Станислав Смирнов.

Отзывы читателей и специалистов о книге "Политические репрессии в Нижегородской области" (по матералом рунета)


http://xn--b1acdfjbh2acclca1a.xn--p1ai/news/press-center/administratsiya-goroda/69854/http://nntv.tv/?id=125772
http://minkultnn.ru/index.php/featured-item/k2-category/item/795-27-aprelya-v-tsentralnoj-gorodskoj-biblioteke-im-v-i-lenina-sostoitsya-prezentatsiya-knigi-s-a-smirnova-politicheskie-repressii-v-nizhegorodskoj-oblasti-1917-1953-gg
http://gpd.government-nnov.ru/?id=72116
http://www.gorbibl.nnov.ru/node/1054
http://dzlib.ru/index.php?/poslednie-novosti/novaya-kniga-o-politicheskih-repressiyah-v-nizhegorodskoy-oblasti.html
http://www.belrussia.ru/page-id-7908.html
http://ruskline.ru/news_rl/2016/04/28/v_nizhnem_novgorode_predstavili_novuyu_knigu_o_bolshevistskom_terrore/
http://www.vozvr.ru/tabid/248/ArticleId/2832/language/ru-RU/
http://nnovgorod.bezformata.ru/listnews/politicheskie-repressii-v-nizhegorodskoj/46347763/
http://www.nta-nn.ru/news/item/?ID=280280
Tags: Книга "Политические репрессии в Нижегоро, Красный террор, Лацис, Нижегородские тайны, Станислав Смирнов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments