smiroslav (smiroslav) wrote,
smiroslav
smiroslav

Category:

Нижегородцы на Русско-японской войне

С.А. Смирнов, член Союза журналистов России

Участие нижегородцев в войне 1904-1905 гг. остается большим белым пятном. В советское время такой темы вообще не было, и та война упоминалась партийными летописцами лишь в контексте описаний революции 1905 г. По большому счету ничего не изменилось и после крушения монополии КПСС на историческую память. Титулованные ученые - в столицах и провинции - продоложили советскую традицию в освещении событий на русском Дальнем Востоке в начале XX в., тренд которому в свое время задала публицистика В.И. Ленина.
В трактовке официальных авторов история Русско-японской войны - сплошная цепь поражений, национальный позор, фиаско и в политико-дипломатическом, и военном отношении. Однако неангажированного исследователя обращение к архивным источникам и фактам приводит к иным выводам.
И выясняется, что хотя та война и не была победоносной (и на первых порах не могла быть - в силу ряда объективных причин), она не была и вчистую проигранной. Более того, летом 1905 г. Россия стояла в Маньчжурии на пороге победы. И так бы и вышло, не вмешайся в ход событий фактор внутренней смуты. Он и побудил Царя Николая II согласиться на мирные переговоры, инициированные самой Японией. Токио запросил мира еще весной, ибо был уже не в силах воевать. Россия же только-только наращивала свою мощь. Поэтому переговоры в Портсмуте велись русскими с позиции силы. Только события внутри страны вынудили Петербург согласиться на уступки, и те были минимальны. Глава русской делегации Витте получил жесткую инструкцию Николая II: ни рубля контрибуции, ни пяди русской земли. И противник поспешил согласиться. В Японии это было воспринято как признание поражения своего правительства.
Жесткая позиция России на переговорах стала  возможной - что бы ни выдумывали историки-русофобы - благодаря  стойкости   наших Маньчжурских армий. Их солдат, офицеров и генералов. Этот подвиг был сознательно искажен и забыт. Еще больше несправедливости выпало на долю воинов-нижегородцев. Их вклад в общее дело вообще не интересовал наших доцентов с кандидатами.  О нем нет не то что книг - даже статей. Прорывом информационной блокады стал выход летом 2019 г. книги "Русско-японская война и Нижегородский край".

Она содержала обстоятельный очерк истории Русско-японской войны, написанный с национально-русских позиций. Главное же, впервые рассказала о том, какой вклад в защиту наших восточных  рубежей внесли нижегородцы. Особенностью проекта был чрезвычайно малый тираж книги - 200 экземпляров. Чтобы сделать ее доступной возможно более широкому кругу читателей сайт "Нижегородские тайны" начинает серию публикаций фрагментов этого исследования.
Приобрести книгу С.А. Смирнова "Русско-японская война и Нижегородский край" можно в магазинах "Студенческая лавка" (ул. Б. Покровская, 4а) и "Нижегородская старина (ул. Бекетова, 24).
Публикуемые здесь статьи снабжены уникальными фото из государственных архивов и частных коллекций.

1. Мобилизация в Нижегородском крае
Война с Японией, начавшаяся в январе 1904 г. после ее вероломного нападения на Русский флот в Порт-Артуре и Чемульпо, остается самой оболганной, в ней, как и в советское время, господствуют пристрастные, политически мотивированные ленинские оценки, служившие интересам врага, а не России. В этих оценках и трактовках навязываются лживые тезисы о будто бы желании руководством страны «устроить маленькую войну» для отвлечения общества от революции, бездарности русского командования, «позорных поражениях» Русской Армии, «разгроме» России  и  т.п.

В действительности все было иначе. России война была навязана коалицией западных стран, использовавших Японию как таран для вытеснения русских с Дальнего Востока. Враг был прекрасно вооружен и оснащен, японский флот строился на британских верфях, комсостав готовился германскими инструкторами,  подготовку Токио к войне щедро финансировал Запад, а кроме того, японцы получили огромную дипломатическую и политическую поддержку, прежде всего от Англии и США. Расчет был на блицкриг, причем планировалось отторгнуть у нас не только арендованную у Китая Квантунскую область с базой в Порт-Артуре, но и Приморье и Приамурье.

Император Николай II

Сражаясь в Маньчжурии, Россия отодвигала театр войны от своих непосредственных рубежей. Но блицкриг потерпел крах. В крайне неблагоприятных стратегических условиях (дефицит войск, удаленность от центра, недостроенный Сибирский путь) Русская Армия выстояла, и на переговорах в Портсмуте наша делегация в главном диктовала Японии свои условия, а сделанные частичные уступки были обусловлены, во-первых, инспирированной врагами России внутренней смутой, и во-вторых, -  желанием Царя сохранить жизни русских людей.  В Японии такие итоги расценили как поражение.
Как происходило наращивание русских сил на маньчжурском театре войны, покажем на примере мобилизации в Нижегородском крае.
К началу войны на службе в Русской Армии состояло 41 940 офицеров и 1 093 359 нижних чинов. Вооруженные силы Дальнего Востока были незначительны и насчитывали всего 98 000 человек, к тому же рассредоточенных на территории с поперечником свыше 1000 верст. Для усиления войск был произведен призыв военнослужащих запаса. При этом вместо всеобщей мобилизации проводилось несколько частных, по отдельным губерниям и уездам, в первую очередь, приближенных к театру военных действий. С начала 1904 и до середины 1905 г. прошло девять таких кампаний, благодаря чему в армию влилось в общей сложности 1 045 909 запасных и 9 376 добровольцев. Нижегородцы участвовали в третьей, четвертой, седьмой и восьмой частных мобилизациях, в ходе которых в губернии было призвано свыше 15 000 офицеров и нижних чинов пехоты, артиллерии, кавалерии, флота, а также классных чиновников (фельдшеров и врачей военно-медицинской службы). Значительная их часть пошла на укомплектование частей нижегородского гарнизона. 
В 1904 г. в губернском городе и 11 уездах размещались следующие войска, их управления, штабы и заведения постоянно квартирующих частей:
·         управление 60-й пехотной резервной бригады;
·         237-й Кремлевский резервный батальон;
·         238-й Клязьминский резервный батальон;
·         239-й Окский резервный батальон;
·         1-я запасная артиллерийская бригада в трехбатарейном составе;
·         местные конвойные команды;
·         склады неприкосновенного запаса, оружия и вещей резервных батальонов на две дружины Государственного ополчения;
·         цейхгауз для хранения вещей 5-процентного запаса;
·         одиннадцать управлений уездных воинских начальников;
·         губернское жандармское управление и две канцелярии помощников его начальника а) в Горбатовском и Ардатовском уезде, б) в Нижнем Новгороде;
·         жандармские нижние чины дополнительного штата в уездах: Ардатовском, Горбатовском, Балахнинском и г. Нижнем Новгороде;
·         управление коменданта станций Московско-Нижегородской железной дороги и начальника управления Московского жандармского полицейского управления железных дорог.
Первая частная мобилизация, начавшаяся 8 мая, Нижегородскую губернию не затронула. Согласно мобилизационному расписанию, в Московском военном округе были переведены на военное положение войска XVII армейского корпуса, дислоцированные в Калужской (3-я дивизия) и Рязанской (35-я дивизия) губерниях. Для их укомплектования из запаса было призвано 25 839 нижних чинов и – по военно-конской повинности – 8096 лошадей. Мобилизация осуществлялась посредством отправки штабом округа телеграмм уездным воинским присутствиям и начальникам, адресной рассылки призывных карт и расклейки печатных объявлений с указанием категорий призыва и сроков явки на сборные пункты. Десять дней спустя был произведен Высочайший смотр. На обучение и спайку частей отводилось 2-3 недели. 7 июня первые эшелоны корпуса отправились на Дальний Восток. 

Чины Русской Армии

Аналогичным образом прошла вторая частная мобилизация. Первым ее днем стало 14 июня. В Московском военном округе призыв запасных чинов затронул 28 уездов 7 губерний. В войска было призвано 44 018 человек (в т.ч. 502 фельдшера) и взято 9 474 лошади. Из них путем развертывания батальонов 55-я резервной бригады были сформированы полки 55-й и 72-й пехотных дивизий, составившие VI Сибирский армейский корпус.
Отправление отмобилизованных частей из мест квартирования на Дальний Восток началось 20 июля и завершилось 30 августа, через 45 дней после начала мобилизации.
И только третья частная мобилизация коснулась Нижегородской губернии, хотя и в ограниченном масштабе. Начавшись 3 июля, она имела целью пополнение отмобилизованных ранее частей, штабов и учреждений. В целом по округу помимо прочих призыву подлежали 6511 военнослужащих запаса специальных категорий – писарей, саперов, крепостных артиллеристов, телеграфистов, фельдшеров. Часть контингента призывалась в уездах Нижегородской губернии. После обмундирования в Москве и Тамбове артиллеристы направлялись на укомплектование Владивостокской крепостной артиллерии, а фельдшеры – новых врачебных учреждений и госпиталей VI Сибирского корпуса. Кроме того, часть призывников шла на пополнение Заамурского округа Отдельного корпуса пограничной стражи.
О предстоящей мобилизации управление окружного генерал-квартирмейстера штаба МВО известило нижегородского губернатора П. Унтербергера  20 июня. К письму прилагалась ведомость с указанием рода войск и числа запасных, подлежащих призыву. Намечалось призвать из 7 уездов 586 нижних чинов, в том числе кавалеристов – 234, чинов крепостной артиллерии – 241 и телеграфистов – 41, фельдшеров – 70. Указывалось, что в приоритетном порядке призыву подлежал контингент младших возрастов. В то же время от службы освобождались полицейские урядники и стражники, а также сельские старосты, волостные старшины и писари. Фактически в войска было призвано 850 запасных нижних чинов из всех 11 уездов губернии, о чем исполняющий обязанности начальника губернии К. Фредерикс доложил министру внутренних дел.
В Нижнем Новгороде, согласно рапорту полицмейстера А. Таубе, на воинском учете состояло 3537 запасных нижних чинов. По призыву на сборные пункты явилось 80 чел., из коих в войска было принято 35 чел.

Генерал Константин Церпицкий - один из успешных военачальников,
незадолго до войны командовал Нижегородским гарнизоном

Явившиеся на сборные пункты подверглись проверке на предмет предоставления льгот и медицинскому осмотру. Из отобранного таким образом контингента сформировались команды, следовавшие по назначению согласно маршрутным листам. Так, одна из команд в составе 15 запасных и одного сопровождающего, сформированная в Лыскове (Макарьевский уезд), следовала походом до села Исады, затем пароходом до Нижнего и поездом до Москвы, откуда выступила на Дальний Восток на сформирование запасных сотен Заамурского округа пограничной стражи. Три ардатовские команды общей численностью 17 запасных направлялись в Киев и Москву, чтобы пополнить затем личный состав 3-й саперной бригады, Восточно-Сибирского телеграфного батальона и госпиталей VI Сибирского армейского корпуса.
Своеобразным было участие Нижегородской губернии в четвертой частной мобилизации, начавшейся 20 августа. В этот период из Нижегородского, Арзамасского, Лукояновского  и Макарьевского уездов из запаса в войска было призвано 136 артиллеристов и саперов. Они были назначены на укомплектование 4-го мортирного артиллерийского полка, 4-й летучей мортирной парковой бригады и 2-го Восточно-Сибирского понтонного батальона.
Пятая и шестая частные мобилизации Нижегородскую губернию не затронули.
И только в объявленной в декабре 1904 г. седьмой частной мобилизации, охватившей 236 уездов в 7 округах империи, Нижегородский край участвовал в полной мере. В ходе этого призыва в Московском военном округе предстояло взять из запаса 64 148 нижних чинов и поставить по конско-воинской повинности 1183 лошади.
Основой для проведения мобилизации в Нижегородской губернии служило высочайше утвержденное в 1902 г. мобилизационное расписание № 18. Оно предписывало губернскому по воинской повинности присутствию во главе с губернатором и уездным воинским начальникам организовать призыв 14 510 запасных нижних чинов, разверстав их по всем 11 уездам и определив воинские части, в которые надлежит направлять призывников (полки нижегородской 60-й пехотной дивизии, полки гвардии, артиллерийские, инженерные и тыловые части в Кронштадте, Двинске, Брест-Литовске).
Однако ко времени проведения седьмой частной мобилизации ситуация изменилась и при сохранении общего количества призываемых запасных их распределение в войска оказалось отчасти иным. Прежде всего квартировавшую в Нижнем Новгороде 60-ю резервную бригаду требовалось развернуть в две пехотные (60-ю и 77-ю) дивизии со штатами мирного времени, направив большую часть их войск в другие города Европейской России. Распоряжением Главного штаба 39 от 8 октября 1904 г.  местами квартирования развертываемых частей назначались:
·         Штабу 60-й дивизии и 239-му пехотному Окскому полку – г. Минск;
·         240-му пехотному Краснинскому полку – г. Слоним.
·         Управлению 1-й бригады, Кремлевскому и Клязьминскому полкам – г. Бобруйск.
·         60-й артиллерийской бригаде – г. Смоленск.
·         Штабу 77-й дивизии и 305-му Богородскому полку – г. Ярославль.
·         306-му Ковровскому полку – г. Рыбинск.
·         308-му Рославльскому полку – г. Кострома.
·         307-й Арзамасский  полк оставался в Нижнем Новгороде для несения гарнизонной службы.
Наряд штаба Московского военного округа определил призвать 15 706 запасных из всех уездов Нижегородской губернии, 1015 чел. – из Варнавинского уезда и 1435 чел. – из Ветлужского.
Первым днем мобилизации назначалось 8 декабря 1904 г. Оповещение запасных производилось рассылкой призывных карт и расклейкой печатных объявлений. В преддверии этой даты кипела работа в  губернском по воинской повинности присутствии, управлениях уездных воинских начальников, штабах и частях Нижегородского гарнизона.
Казарменно, то есть, в свободных воинских казармах, училищах и принадлежащих городу или нанятых с этой целью больших домах, призываемых по седьмой частной мобилизации размещали только в Нижнем Новгороде и Семенове, в прочих уездных городах – по обывательским квартирам.
В городской управе Н. Новгорода по вопросу временного размещения призывников 10 и 14 ноября прошли совещания с приглашением командиров: 60-й резервной бригады – генерал-майора Пробенко, Кремлевского батальона – полковника Гувениуса, Клязьминского – полковника Конопасевича, Окского – полковника Ратиани, запасной артиллерийской бригады – генерал-майора Филимонова.
Должностным лицам были даны поручения о подготовке казарм, помещений для временного постоя, пунктов питания, пекарен, конюшен и т.п. Как отмечалось, только по шести формируемым в городе пехотным полкам надлежало  принять и разместить 11 664 чел. Из них 2 973 чел. должны принять Красные и Грузинские казармы, остальные 11 664 чел. определялись в пункты временного размещения, например, школы, и на постой в дома городских обывателей.
На совещании у губернатора П. Унтербергера, прошедшем 10 декабря был согласован и утвержден окончательный план мобилизации. День спустя в управе Нижнего Новгорода о нем доложил городской голова А. Меморский. План включал в себя три основных стадии с временным размещением в городе около 12 000 призывников.
Первая стадия продолжительностью 4-5 дней предусматривала прием запасных из Нижнего Новгорода и Нижегородского уезда и распределение их на постой. Согласно приказу по управлению Нижегородского уездного воинского начальника от 6.12.1904 г., сборным пунктом для приема запасных и формирования команд назначался городской манеж (в кремле). Его действия открывались с 7 декабря с привлечением чинов гарнизона.
Во вторую стадию в город прибывали запасные из прочих уездов губернии. Команды общей численностью 4 600 чел. следовали на укомплектование войсковых частей вне города, максимальная численность отправляемых партий достигала 1400 чел. Размещать их надлежало не по обывательским квартирам, а казарменным способом: в помещениях Печерских и Христофоровских казарм и ряда учебных заведений, ввиду чего с разрешения министра народного просвещения и по распоряжению уездного воинского начальника К. Рутницкого с 17 декабря временно прекращались занятия в Николаевском, Благовещенском, Георгиевском и двухклассном Троицком училищах, парты и мебель из них удалялись, на полу устраивались войлочные подстилки для ночлега.
Третья стадия – развертывание в полки резервных батальонов 60-й бригады. Каждый из этих батальонов в течение девяти дней должен быть развернут в два пехотных полка численностью 2000 чел., после чего все эти полки, за исключением 307-го Арзамасского, полки покинут Нижний Новгород.
Исполнение плана шло ритмично и без эксцессов. Первым днем мобилизации в губернском городе стало 8 декабря. С пяти часов утра во всех полицейских частях города, где кроме штата чиновников находились помощники полицмейстера А.  Знаменский, А. Игнатьев и Н. Думаревский, шла регистрация запасных и выдача им призывных карт. По Нижнему Новгороду призыву подлежало свыше 2000 чел. Явка по мобилизации назначалась на 9 декабря. В этот день в губернский город из ближних волостей Нижегородского уезда прибыло до 600 подвод с запасными. Явилось много родственников, так что у манежа собралась толпа в несколько тысяч человек. В манеже был открыта чайная, и каждому из 4 600 запасных по прибытии полагались бесплатно чай с сахаром и по одному фунту белого хлеба, а кроме того выдавали кормовые в сумме 37 копеек в сутки.
Прием запасных производили  чины управления уездного воинского начальника во главе с полковником К. Рутницким. В помощники ему назначались делопроизводители управления надворный советник Л. Федоров и коллежский асессор М. Кудрявцев, наблюдение осуществлял чиновник Главного штаба Жуковский. Медицинский осмотр запасных возлагался на городских врачей А. Плетнева и Е. Сыркина. В первых день мобилизации манеж посетили начальник губернии, городской голова, а также уполномоченный штаба МВО генерал-майор К. Вогак, прибывший в Нижний Новгород 14 декабря.
Определение на постой по обывательским квартирам носило масштабный характер. Мобрасписание 1899 г. предусматривало единовременное размещение в Нижнем Новгороде до 41 515 запасных и 5364 лошади. Как сказано выше, в мобилизацию 1904 г. по городу надлежало разместить около 12 000 чел., из них всего 3500 чел. – в имеющихся казармах. Для 600 призывников-артиллеристов был отведен Дом Трудолюбия. План, разработанный городской управой и командованием резервной бригады включал в себя подробные ведомости расквартирования с указанием для каждой из частей конкретных зданий, улиц и домов, например:
237-й Кремлевский полк: штаб – Грузинские казармы; 1 и 2 батальоны, пекарня, швальня, оружейная мастерская – Красные казармы, 3 батальон – Нижняя набережная Волги, Почаинская и Рождественская улицы.
305-й Богородский полк: штаб – Благовещенская площадь, дом Рудольфа; батальоны – Жуковская, Малая и Большая Печерские, Осыпная, Варварская, Больничная, Тихоновская, Ковалихинская, Мистровская, Дворянская, Большая Солдатская, Петропавловская, Ошарская, Полевая улицы и Острожная площадь.
На четвертый день прием и медицинское освидетельствование завершились. Формировались команды, шло назначение их в войсковые части с последующей отправкой по Московско-Нижегородской и Ромодановской железным дорогам. Проводы запасных из Нижнего Новгорода и Нижегородского уезда состоялись 26 декабря. В манеже была устроена церковь, и епископ Назарий совершил напутственный молебен, на котором присутствовали генерал Вогак и губернатор Унтербергер.
Организованно шла и мобилизация в уездах, о чем свидетельствуют донесения уездных полицейских исправников.
Исправник Арзамасского уезда В. Софонов сообщал в рапорте, что мобилизация, начавшаяся 22 декабря, прошла без видимых сбоев. На проверку призывников воинским начальником и медицинский осмотр ушло три дня. В последующие дни проводились рассмотрения документов о семейном положении, предоставление льгот, принятие на действительную военную службу и разбивка на команды.

Военный манеж и Николаевская гарнизонная церковь

Не было ни одного нарушения тишины и спокойствия, появление в пьяном виде были исключением и реже, чем это наблюдалось в уездном городе в обычные базарные дни, всюду были слышны звуки гармоник, крики «Ура», сообщал исправник. Размещение запасных по училищам было признано не вполне уместным, и было разрешено квартирование на постоялых дворах, которые снимались сельскими обществами. На закупку чая и сахара для призывников городская Дума ассигновала 200 рублей. Партии запасных прибывали на железнодорожный вокзал для следования в Нижний Новгород 26 и 27 декабря.
В Семеновском уезде все запасные явились на сборный пункт раньше срока, их размещением на постой ведали член городской управы и особый уполномоченный. В первый день явка составила 494 чел., во второй – 603 чел., в третий – 266 чел., всего – 1363. Не явилось по разным причинам 17 чел., прибыло без призывных карт – 11.  Призванные были обеспечены горячей пищей с хорошим мясом, выдавались гречневая каша с маслом, 3 фунта черного хлеба, а перед обедом – чарка водки. В нетрезвом виде было задержано два человека. Все запасные были одеты в хорошее теплое платье: полушубки, валенки и другие предметы были заготовлены воинским начальником хозяйственным способом в достаточном количестве. Проводы в армию, состоявшиеся перед зданием городской управы, носили торжественный характер. Присутствовали уездный предводитель дворянства Н. Ленивцев, воинский начальник подполковник Ф. Лешко-Попель, городской голова Н. Пирожников, члены управы. Отслужили молебен, раздавалось угощение – водка, белое вино, пиво, бутерброды. На время мобилизации для поддержания общественного порядка в Семенов были вызваны 12 полицейских урядников и 30 стражников. Команды отправились в путь на подводах, для их сопровождения были назначены помощник исправника и становые приставы, при остановках на отдых в деревнях Тарасихе, Шубине и Кантаурове за порядком следили по 3 урядника и 5 стражников. Последняя партия выступила из Семенова 26 декабря, после чего в город стали прибывать запасные из Костромской губернии. Из Варнавина прибыло 700 чел., из Ветлуги – 845, в Шалдеже их встречал уездный предводитель дворянства.
Нижегородский исправник сообщил в рапорте, что через уезд проследовали по своему маршруту 17 партий запасных из Васильского, Княгининского и Макарьевского уездов общим числом 2876 чел. Для их угощения в пунктах ночлега уездное земство приобрело на каждого по 2 золотника чаю, 4 куска сахара, 1 фунту белого и 2 фунта черного хлеба, 1 штуке воблы и 1/200 ведра водки, чем призывники были очень довольны.
Заботу о призывниках проявляли местные организации, в том числе сословные. Так, согласно приговору мещанского общества г. Макарьева всем призванным нижним чинам этого сословия было выдано на угощение по 5 рублей.
Станции и подвижной состав работали в усиленном режиме. На Московский вокзал только вечером 27 декабря прибыло 960 призывников из Балахнинского уезда, которые после ночевки отправились в путь. Поддержание порядка на станции Нижний Новгород было возложено на чинов 15-й роты 9-го гренадерского Сибирского полка, вызванных из Владимира и размещенных в теплых вагонах на железнодорожных путях.
Команды призванных по седьмой мобилизации направлялись на укомплектование как развертываемых в Нижнем Новгороде восьми пехотных полков, так и целого ряда воинских частей и учреждений, формируемых в других городах. Наибольшее количество нижних чинов (помимо частей местного гарнизона) поступило на укомплектование запасных пехотных батальонов, формируемых в Калуге, Рязани, Егорьевское, Скопине, Могилеве, а также запасной артиллерийской бригады в Самаре. Ниже приводятся состав команд запасных, призванных по 7-й частной мобилизации, маршруты их следования и войсковые части в пунктах назначения. Наряд на поставку населением 308 лошадей (согласно конско-воинской повинности) был выполнен за счет одного Нижегородского уезда, располагавшего, по данным уездного воинского начальника, ресурсом в размере 90 верховых, 543 артиллерийских и 2079 обозных лошадей. Лошади были отправлены по железной дороге 13 декабря на укомплектование развертываемых в ходе седьмой мобилизации 3-го саперного, а также 237-го, 238-го, 239-го и 240-го пехотных резервных батальонов.
Одновременно в войска брались из запаса офицеры и военные чиновники, хотя в первые месяцы войны таких призывов было относительно мало. Нижегородские газеты периода 1904 г. называют немало жителей губернии, представителей самых разных профессий, взятых на действительную военную службу из запаса.
В июне на пароходе «Император Александр II» на Дальний Восток выехали уездный врач Балахнинского уезда В. Прибылов и земский врач Катунского участка Н. Лебедев. Как чиновники запаса военно-медицинской службы они были назначены старшими ординаторами военного госпиталя в Харбине. Вместе с Лебедевым в качестве сестры милосердия на войну отправилась его жена. В армию призвали также горбатовского уездного врача В. Никитина и фельдшера Владимирского реального и механико-технического училища Ф. Шитова, из них первый получил назначение в Кострому в 308-й пехотный Рославльский полк, а второй – в Минск, в 239-й пехотный Окский. Газеты отмечали, что из-за массового призыва медиков ряд земских участков в некоторых уездах, особенно Васильском и Горбатовском, временно остаются без врачей.
Из чиновников гражданского ведомства на службу в армию отправились, в частности, сотрудник счетного стола губернского правления Ф. Веселовский и нотариус из Сергачского уезда П. Терновский.
Вызвалось послужить Родине немало добровольцев. Одним из первых в действующую армию был принят контроллер губернского акцизного управления в Арзамасе отставной ротмистр Я. Схолль-Энгберс. Газета «Волгарь» сообщала, что 21 февраля в городскую управу явилось 15 человек с требованием зачислить их в добровольческий отряд, формируемый в Москве генерал-майором Гнедичем, однако в удовлетворении просьб им было отказано. О почине отставного генерала создать в первопрестольной отряд из 1000 добровольцев для партизанской войны в Маньчжурии писала московская и провинциальная пресса. В марте генерал Гнедич приезжал в Нижний Новгород и встречался с городским головой Меморским. Имела ли патриотическая инициатива какие-либо последствия, не известно. 
В октябре 1904 г. последовал приказ Главного штаба о призыве в ряды войск уже всех годных к строевой службе запасных офицерских чинов, стоявших на учете в управлениях уездных воинских начальников. Набор проводился в соответствии с седьмой частной мобилизацией, распределение – в разные пехотные, гренадерские и кавалерийские части.
Часть офицеров и классных чинов запаса пошла на укомплектование местных Кремлевского, Клязьминского и Окского  резервных батальонов. Из них были развернуты три пехотных полка (одноименных) первой очереди и три (305-й Богородский, 306-й Ковровский, 307-й Арзамасский) – второй. Назначением этих частей, образовавших две пехотные дивизии, было замещение в других городах империи войск, убывших на Маньчжурский фронт.
Из полков нижегородского формирования, до конца войны простоявших в Минске, Бобруйске, Ярославле и Рыбинске, офицера могли перевести и в действующую армию. Иногда путь туда оказывался долгим и извилистым. Так, Николай Симанский, в прошлом вольноопределяющийся 9-го Староингерманландского полка, призванный 2 ноября 1904 г. в Окский резервный батальон,  в седьмую частную мобилизацию был переведен в 307-й Арзамасский полк, где пробыл до 12 августа 1905 г. Все это время прапорщик Симанский состоял в должности ротного командира и нес караульную службу, периодически оказывая содействие гражданским властям в селе Сормове. Затем был переведен в 218-й Юхновский полк, сражавшийся на полях Маньчжурии. Правда, повоевать ему так и не удалось, ибо к моменту прибытия на Дальний Восток война уже закончилась.
Tags: Нижегородская губерния, Николай II, Русско-японская война, Станислав Смирнов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments