smiroslav (smiroslav) wrote,
smiroslav
smiroslav

Category:

Некрополь Крестовоздвиженского монастыря

С.А. Смирнов, действ. член Историко-родословного общества в Москве

Некрополь Нижегородского первоклассного женского монастыря был на протяжении 19-начала 20 веков местом захоронения государственной, деловой и культурной элиты Нижнего Новгорода.


* Некрополь Крестовоздвиженского монаастыря уничтожен в 1950-е гг.
Сам монастырь возродился, но отгорожен от бывшей Монастырской
площади безликими зданииями-коробками студенческого общежития
и коммерческих офисов.


Погост возник после указа Екатерины II от 17 ноября 1771 года, запретившего хоронить на церковных погостах в городской черте. Время появления Казанского городского кладбища – ранее 1794 года, когда иждивением нижегородского купца Якова Андреева Стешева здесь была построена Казанская церковь, ставшая после этого кладбищенской. В 1816 году церковь и погост были приписаны к Крестовоздвиженскому монастырю. Основным местом погребений было именно Казанское кладбище, хотя отдельных лиц хоронили в монастырской ограде.

Вопрос о захоронениях первых десятилетий почти не исследован. К 1855 году, по данным историка Храмцовского, у Крестовоздвиженского собора были погребены: городской голова Федор Переплетчиков, почетный гражданин ростовский купец Михаил Плеханов, почетная гражданка Александра Журавлева, чиновник Иван Коптев. Известно, что в 1851 году в Крестовоздвиженском монастыре упокоился герой Отечественной войны 1812 года генерал-майор Антон Ефимович Махотин. В 1870 году здесь же похоронили героя Кавказской и Крымской войн генерал-лейтенанта Николая Ивановича Дельвига.

Сведения об отдельных захоронениях содержат изданные три года назад «Материалы к русскому  провинциальному некрополю великого князя Николая Михайловича», но самое раннее из них – капитана-лейтенанта Якова Григорьевича Головина – датировано только 1853 годом.

В 1885 году Казанское кладбище размещалось на территории в 426 метров по пери­метру и было обнесено оградой из толстых половых досок, окрашенных масляной краской и вставлен­ных в 200 каменных столбов.

Все последующие десятилетия Крестовоздвиженский некрополь оставался местом погребения многих почетных граждан, представителей дворянских и купеческих родов, ветеранов и героев войн, деятелей промышленности, торговли, науки, культуры.На погосте появлялись замечательные надгробия из гранита, мрамора, чугунного литья. Нередко это создавались фамильные склепы родовитых семейств. Можно утверждать, что по исторической и мемориальной значимости для Нижнего Новгорода  Крестовоздвиженский равноценен некрополям Александро-Невской лавры, Новодевичьего, Донского и др. знаменитых монастырей России.

В Крестовоздвиженском некрополе нашли последний приют представители дворянских родов Анненковых, Бологовских, Грузинских, Зыбиных, Коптевых, Кузьминых-Короваевых, Турчаниновых, Черкасовых, Черкасских. Среди них родственники князя Г.А. Грузинского, вице-губернатор Б.Е. Прутченко, губернские предводители дворянства А.А. Турчанинов, И.С. Зыбин и М.С. фон Брин, директор Дворянского института Н.Н. Костырко-Стоцкий, член Государственного совета А.В. Баулин, действительные статские советники Г.А. Гладков, И.Е. Косткин, А.А. Кузьмин-Короваев.

Нижегородская интеллигенция бала представлена писателем П.И. Мельниковым (Андрей Печерский), поэтом Л.Г. Граве, поэтессой и переводчицей А.Д. Мысовской, писателем и редактором «Нижегородских губернских ведомостей» Г.П. Демьяновым, знаменитым фотохудожником А.О. Карелиным, выдающимся инженером-судостроителем В.И. Калашниковым, историком и членом НГУАК протоиереем  Петром Альбицким.

Городское общественное самоуправление: городской голова Федор Петрович Переплетчиков (прах перенесен в 1852 г.), городской голова Александр Михайлович Меморский, целый ряд гласных Городской Думы.

Нижегородская полиция: полицмейстеры А.Е. Махотин, П.Я. Яковлев, И.В. Фриммерман, пристав Макарьевской части А.Н. Воскресенский, брандмейстеры А.Ф. Красавин и С.Т. Чапин.

Судебное ведомство: первый председатель окружного суда А.К. Панов, секретарь окружного суда А.Ф. Карпов, член окружного суда В.И. Кутыев.

Промышленники, судовладельцы, купцы: мануфактур-советник Я.Е. Башкиров, его брат Н.Е. Башкиров, коммерции советники П.И. Лельков и П.М. Морозов, пароходчики М.Ф. Каменский, М.М. Кашин и его жена и преемница М.К. Кашина.

Среди погребенных знаменитый винозаводчик и меценат А.В. Долгов, потомственные почетные граждане Ф.Н. Гущин, А.И. Каменский, С.Ф. Пятов, М.Ф. Сухарев, купец 1-й гильдии Д.М. Бурмистров, председатель Биржевого комитета В.И. Мензелинцев, глава городского общественного банка Н.А. Смирнов, директор нижегородской конторы Государственного банка Н.П. Полянский.

Особо отметим выдающихся предпринимателей и меценатов Рукавишниковых, захоронения которых разместились в семейном склепе из красно-коричневого гранита. В нем упокоились потомственные почетные граждане Иван и Сергей Михайловичи Рукавишниковы, их мать, также известная благотворительница Любовь Александровна Рукавишникова. Этой семье принадлежит заслуга не только щедрой благотворительности на социальные нужды нижегородцев, но и постройки в Нижнем Новгороде таких замечательных зданий, как Дом Трудолюбия, здание банка работы архитектора Шехтеля и скульптора Коненкова на Нижне-Волжской набережной, знаменитый особняк на Верхне-Волжской набережной.

В монастырской ограде были захоронения купцов Акифьевых, Бибихиных, Весниных, Вяхиревых, Ламоновых, Смирновых, Целованьевых и многих других.

Некрополь хранил память о земляках – героях военных кампаний, о боевых офицерах и генералах. В их числе павшие в сражениях и ветераны войн за освобождение славянства 1877-1878 гг., русско-японской, первой мировой. Десятилетиями здесь хоронили чинов Нижегородского гарнизона или военных из числа местных уроженцев и жителей, чей прах доставляли сюда, чтобы совершить погребение на родине. В некрополе нашли последний приют начальник 60-й пехотной резервной бригады генерал-майор В.Я. Шелковников, генерал-майор В.Н. Снежков, полковники М.Н. Колчигин и А.Я. Мозняков, инженер-полковник Ф.Н. Фалин, подполковник П.Н. Некрасов, капитан-лейтенант Е.Г. Головин. На одном из надгробий начертана эпитафия: «От товарищей погребенного здесь подпоручика 139 пехотного Моршанского полка Льва Ульяновича Лисецкого, скончался 14 сент. 1865 года».

Среди захоронений с южной стороны Казанской церкви – принадлежащее генерал-майору Николаю Кировичу Коптеву (1827-1887). Лиц с такой фамилией в монастырском пантеоне несколько. В июне 1905 года здесь же была отслужена заупокойная обедня и панихида по подъесаулу 4-й Забайкальской казачьей батареи Киру Николаевичу Коптеву, по видимому, сыну названного генерала. Выпускник Аракчеевского кадетского корпуса, он воевал в Манчжурии в составе войск Верхнеудинского казачьего войска, в бою получил смертельные ранения и скончался 2.6.1905 в Харбине.

В некрополе был представлен целый ряд воинских захоронений периода Второй Отечественной войны 1914-1918 годов. Здесь же совершались заупокойные литургии и панихиды по павшим на фронтах Великой войны и погребенных на театрах военных действий.

В феврале 1916 года в Нижнем Новгороде скончался генерал-лейтенант Константин Владимирович Асмус. Перед войной он командовал Екатеринбургским пехотным полком, переведенным из Польши в Нижний Новгород в 1910 году. Войну встретил начальником штаба армейского корпуса. За бои у города Пабиянице удостоен Георгиевского оружия. В период великого отступления 1915 г. генерал-майор Асмус возглавил пехотную дивизию с присвоением ему за отличия очередного чина. Награжден семью царскими орденами. Прибыл с подорванным здоровьем на лечение в Нижний, однако службы не оставил, продолжив ее в запасном батальоне. Боевой генерал Констатин Асмус умер 22 февраля 1916 года и был с почестями погребен в Крестовоздвиженском монастыре.

Летом 1916 года во время Брусиловского прорыва погиб полковник Владимир Вячеславович Вольнер. Он служил в Екатеринбургском пехотном полку нижегородского гарнизона, где прошел все ступеньки карьеры от ротного до полкового командира. В годы Второй Отечественной войны 1914-1918 гг. полковник Вольнер был трижды ранен и один раз контужен, но остался в строю, командуя батальоном, а одно время исполнял обязанности командира полка. За отличия в бою удостоен Георгиевского оружия. При форсировании реки Стырь (Западная Украина) храбрый офицер был смертельно ранен и скончался 22 июня 1916 г. Его тело перевезли в Нижний и с воинскими почестями предали земле на погосте Крестовоздвиженского монастыря. Погребение состоялось 8 июля 1916 года.

Вольнер

В том же году 29 октября в монастырском некрополе хоронили прапорщика Юрия Матвеевича Орнатского, убитого на Румынском фронте. В январе 1917 года газета «Нижегородский листок» сообщила о гибели, отпевании в Покровской церкви и погребении в Крестовоздвиженском монастыре подпоручика Ивана Ивановича Ларчева. Здесь же в августе 1917 года упокоился выпускник Дворянского института подпоручик Александр Евгеньевич Сергиевский.

Газеты сообщали о панихидах по павшим воинам, совершавшихся в разных храмах. Часто заупокойные службы проводились в Успенском соборе кадетского корпуса. В домовой церкви Дворянского института 8 октября 1916 года прошла панихида по 12 его питомцам, погибшим в бою или скончавшимся в обстоятельствах военного времени, среди них были поручик Леонид Георгиевич Кубаровский и капитан 2 ранга Петр Нилович Черкасов. Нередкими были панихиды и в Крестовоздвиженском монастыре. Одним из первых стало церковное поминовение мичмана Николая Александровича Баулина и мичмана Сергея Сергеевича Полтанова, совершенное в больничной Скорбященской церкви обители 5 октября 1914 года. Оба офицера воевали на Балтике в составе экипажа крейсера «Паллада». 28 сентября 1915 г. крейсер был атакован немецкой подводной лодкой в Финском заливе. Мина угодила в корпус, произошла детонация боезапаса, корабль мгновенно затонул. Погибли командир крейсера капитан 1 ранга Сергей Романович Магнус и свыше 500 членов команды, включая вахтенных офицеров нижегородцев Баулина и Полтанова.

Хронология погребений и поминальных  служб по воинам Первой мировой войны

5 октября 1914 г., панихида по мичману Николаю Александровичу Баулину и мичману Сергею Сергеевичу Полтанову.

Начало октября 1914 г., похоронен офицер Григорий Павлович Середин.

19 июля 1915 г., панихида по подпоручику Михаилу Емельяновичу Афанасьеву.

26 февраля 1916 г., похоронен генерал-лейтенант Константин Владимирович Асмус.

25 апреля 1916 г., похоронен прапорщик Матвей Дмитриевич Пыпин-Чечулин

8 июля 1916 г., похоронен полковник Владимир Вячеславович Вольнер.

18 сентября 1916 г., похоронен прапорщик Иван Петрович Орлов.

29 октября 1916 г., похоронен прапорщик Юрий Матвеевич Орнатский.

1 ноября 1916 г., панихида по прапорщику Роману Петровичу Лелькову.

22 января 1917 г., похоронен подпоручик Иван Иванович Ларчев.

7 марта 1917 г., панихида в годовой день гибели прапорщика М.Д. Пыпина-Чечулина.

22 августа 1917 г., похоронен подпоручик Александр Евгеньевич Сергиевский.

25 августа 1917 г., похоронен подпоручик Николай Николаевич Тенеков.

30 марта 1917 г., похоронен погибший Гусев Вячеслав Николаевич.

8 ноября 1917 г., панихида по прапорщику Михаилу Михайловичу Генерозову.

После революции захоронения на кладбище продолжились. Упоминания о них содержатся в советском официозе «Нижегородская коммуна» и после закрытия монастыря, последовавшего в 1919 году. Во второй половине двадцатых газетные объявления о захоронениях постепенно исчезли. В стране развертывалась яростная кампания по борьбе с религией и, вообще, историей, и в этом смысле вопрос о ликвидации кладбищ был одним из самых важных.

Отметим, что исторические погосты помимо мемориального имели большое художественное значение. Часто надгробные памятники были подлинными шедеврами искусства, их исполнение заказывали выдающимся скульпторам и архитекторам. До настоящего времени в монастырских некрополях имелось множество таких надгробий – с красивыми барельефами, высеченными из камня или отлитыми в бронзе аллегорическими скульптурами, многофигурными композициями, с ажурными чугунными оградами. Теперь по воле властей все это подлежало сдаче в металлолом или использованию как строительный материал, например, для мощения улиц. Однако чаще надгробия использовались  повторно для памятников представителям советского «среднего класса».

Та же судьба постигла и нижегородские исторические кладбища – Петропавловское, Благовещенского, Печерского, Крестовоздвиженского монастырей. Мы не знаем, кому заказывали надгробные памятники Башкировы, Бурмистровы, Долговы, Зыбины, Лельковы, Рукавишниковы, Турчаниновы — для погребенных в Крестовоздвиженской обители отцов, матерей, братьев, сестер, для павших на войне сыновей. Трудно представить, какими были те памятники, и как они были «утилизованы».

Об одном случае такого рода мы знаем. В 1931 году журнал «Нижегородское краеведение» сообщил об акте государственного вандализма, совершенном над фамильным захоронением купцов Рукавишниковых. Из красно-коричневого гранита с надгробий власти решили соорудить памятник борцам революции 1905 года. Идея принадлежала Истпарту при крайкоме ВКП(б) и бюро общества старых большевиков и политкаторжан. Вопросом занималась комиссия под председательством С.В. Винтера. Проект выполнил архитектор А.А. Яковлев, в представлении которого сооружение из  гранитных блоков символизировало баррикаду. Приемка монумента городской комиссией состоялась 24 августа 1931 года [19].

(Продолжение следует)

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment