Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Из Гондельманов в Раевские

Об одном курьезном эпизоде из истории гражданской войны в Нижегородском крае

Дмитрий Пушкарев, член общества "Отчина"

«НТ» не раз писали на тему участия некоренного населения в Гражданской войне 1917-1922 гг. Напомним, что только бойцов, не являвшихся подданными Российской империи, на стороне большевиков сражалось на внешних и внутренних фронтах «Совдепии» не менее 300 000 человек. Это были либо бывшие военнопленные (немцы, мадьяры), либо иностранные рабочие, главным образом, китайцы.


* Руководство Нижгубвоенкомата и команование 11-й нижегородской стрелковой дивизии. Осень 1918 г. Внизу в центре: военные комиссары Илья Коган (в очках) и Борис Краевский.

Добавьте к ним также некоренных, формально являвшихся русскими гражданами, но оттого не ставшими по отношению в России и ее коренным народом менее милосердными –  поляков, латышей, евреев, нахлынувших в великорусские губернии из Западного края в годы мировой войны и ставших основным горючим материалом во время революционной смуты – и цифра наверняка перевалит за полмиллиона.

Именно эти, «свои», нацменьшинства составили костяк карательных органов большевицкого режима. Конечно, в условиях нынешней официальной политики полупринудительной толерантности, кому-то это режет слух, но факт есть факт. Инородцы стали первостепенным фактом в деле удержания и укрепления партией марксистов-ленинцев власти, узурпированной в 1917-1918 гг., после сокрушительного поражения на всенародных выборах в Учредительное собрание, дававшего стране шанс на мирное, с опорой на народное большинство, разрешение острейшего гражданского конфликта.
Итак, 300 000 интернационалистов, составивших ядро военной силы красной диктатуры, плюс сотни тысяч латышей, евреев, поляков, сцементировавших органы ВЧК, трибуналы, продотряды, политотделы посредством занятия в них подавляющего большинства руководящих постов.

Зинаида Гиппиус запечатлела происходящее в немногих, но удливительно точных сточках:

Китайцы, монголы,
Башкир да латыш...
И всякий-то голый,
А хлебца-то — шиш...
И немцы, и турки,
И черный мадьяр...
Командует юркий
Брюнет-комиссар.


Чтобы дать представление об общей картине, отошлю читателя к двум публикациям в журнале «Наш современник». Тексты принадлежат перьям еврейских публицистов из Израиля, поэтому сегодняшним правоверным марксистам и либеральным поборникам толерантности даже в ущерб исторической правды невозможно отмахнуться от приводимых в них фактов и оценок, как обычно делается в отношении, скажем, работ С.П. Мельгунова. Статья «Евреи в кремле» написана М. Зарубежным, статья  об участии евреев в Красной армии – А. Абрамовичем. В частности, последний приводит длинные списки евреев – членов Реввоенсоветов фронтов, командующих и членов РВС армий (Наш современник. № 11. 1990. С. 151-155).

Схожая с нарисованным обоими представленными авторами картина наблюдалась и в провинции. Так, в 1918 г. руководящее ядро большевистского руководства в Нижегородской губернии составляли: Лазарь Моисеевич Каганович – председатель губкома РКП(б) и губисполкома (в одном лице); Борис Израилевич Краевский – начальник военно-революционного штаба и губернский военный комиссар, Илья Лазаревич Коган – губернский комиссар по военным делам, Яков Зиновьевич Воробьев (Кац) – председатель Губчека (почти вся коллегия ЧК – латыши), С.А. Левит – председатель советской управы г. Нижнего Новгорода, Г.С. Биткер – глава Губпродкома, Е.М. Канторович – комиссар финансов, Иосиф Ганин и Наум Матусов – руководители союза молодежи, Поднек – комиссар юстиции, Даманьский – зампред губревтрибунала и т.д. (подробней: https://smiroslav.livejournal.com/10572.html ).

Для иллюстрации к сказанному приведем два документа, обнаруженных в бывшем центральном партийном архиве и соответствующих словам классика: «Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно».

Документ № 1
Из протокола экстренного заседания коллегии Нижегородского губернского военного комиссариата. 21 июня 1918 г. № 38.
Председатель т. Коган.
Секретарь т. Гондельман.
Члены коллегии: Коган, Чудновский, Гондельман, Клюев, Махов, Тихомофеев, Романов, Розенблюм, Родничук, Мордовцев, Вашнев.
(Государственный общественно-политический архив Нижегородской области. Ф. 55. Оп. 1. Д. 49).

Документ № 2
Бланк: Нижегородский губернский военный комиссариат.
Ликвидационный отдел.
9 мая 1918 г.
В Нижегородский комиссариат юстиции
Желая по соображениям личного характера переменить свою фамилию вместо «Гондельман» - Раевский – прошу вас выдать мне соответствующего санкционирующего документа.
Гондельман
На заявление наложена резолюция:
«Ходатайство т. Гондельмана губернский комиссариат поддерживает. Нижегородской военный комиссар т. Коган.
(Орфография и пунктуация сохранены).


 

Ледяной поход добровольческой армии

Предлагаем вашему вниманию отрывок из сборника «Гражданская война и Нижегородский край», где идет речь о 1-м Кубанском «ледяном» походе.  Книга вышла в Н. Новгороде в 2018 г. в издательстве «Вертикаль. XXI век». Коллектив авторов. Ред.-сост. С.А. Смирнов. Тираж 200. Цена с пересылкой 400 р. Справки в л/с  https://www.facebook.com/smir.np



Зарождение Белого Движения обычно связывают с выступлением генерала Корнилова в августе 1917 года. Это была попытка остановить красную анархию в тылу и на фронте мировой войны. Главными факторами, породившими эту анархию, были, с одной стороны, ультралиберальная, гибельная в период войны политика Временного правительства (дошедшая до крайности при А.Керенском), с другой, – сознательно деструктивная и откровенно предательская, совпавшая с интересами и целями внешнего врага (германского блока) и, объективно, ему служившая деятельность пораженческих партий, прежде всего, большевиков. Таким образом, Корниловское выступление было предвестником и зародышем будущего Белого Движения.

Следующей вехой следует считать прибытие 2(15) ноября 1917 года генерала Алексеева в столицу Войска Донского Новочеркасск. С этого момента началось формирование Добровольческой Армии. Ее ядром стала «Алексеевская организация», состоявшая из офицеров, юнкеров, кадетов, пробиравшихся в Донскую Область из Петрограда, Москвы и других городов небольшими группами и поодиночке. Атаман Войска Донского, герой Великой войны А. М. Каледин всей душой сочувствовал Белому Движению. Непрерывно возраставший за счет притока добровольцев Алексеевский отряд составили отдельные (сводные) роты и батальоны – всего 25 небольших частей. Главнокомандующим Добровольческой Армии стал бывший Главковерх Русской Армии последнего периода Великой войны генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов.

Ее штаб и полки, развернутые затем в дивизии, возглавили боевые генералы и штаб-офицеры, прошедшие сквозь горнило мировой войны, среди них А.И. Деникин, С.Л. Марков, И.Г. Эрдели, И.П. Лукомский, А.П. Кутепов (см. Приложение 1).

Однако у донского казачества на первых порах возобладала тяга к нейтралитету. Давали ростки и семена большевизма. В Москве стремились ликвидировать Белое Движение в зародыше, двинув на юг многочисленные красные армии. В такой обстановке командование Добрармии решило покинуть Дон и перейти на Кубань, чтобы пополнить ряды и запасы. После штурма белые части овладели Ростовом, ранее занятом большевистским десантом, и 9 (22) февраля 1918 года выступили в свой первый Кубанский («Ледяной») поход.



Перед походом добровольцы сосредоточились на станице Ольгинской и произвели реорганизацию наличных сил. В это время Армия Корнилова имела следующий состав:
·         Сводно-Офицерский полк генерала Маркова;
·         Корниловский ударный полк полковника Неженцева;
·         Партизанский полк генерала Богаевского;
·         Особый Юнкерский батальон генерала Боровского из юнкеров, кадет и учащихся;
·         Артиллерийский дивизион полковника Икишева;
·         Конный отряд полковника Глазенапа;
·         Конный отряд полковника Гершельмана;
·         Инженерный батальон, техническая и охранная роты и др. [3]

В «Ледяном» походе участвовали 3683 воина, включая 36 генералов, 190 полковников, 50 подполковников и войсковых старшин, 215 капитанов,  ротмистров и есаулов, 220 штабс-капитанов, штаб-ротмистров и подъесаулов, 409 поручиков и сотников, 535 подпоручиков, корнетов и хорунжих, 668 прапорщиков, 12 морских офицеров, 437 вольноопределяющихся, юнкеров, кадет и добровольцев из штатских, 364 унтер-офицера, 235 солдат, 2 матроса. Кроме того – 21 врач, 25 фельдшеров, 66 чиновников, 3 священника и 14 гражданских лиц. Из 165 женщин 15 были прапорщиками, 17 рядовыми добровольцами, 5 врачами и фельдшерами, 122 сестрами милосердия. Около 3000 человек были моложе 40 лет [4].
Всех их впоследствии называли первопоходниками. Это звание стало синонимом мужества, доблести и верности. Для участников «Ледяного» похода был учрежден особый Знак отличия в виде серебряного тернового венка, пересеченного мечом с позолоченной рукояткой. Знак имел индивидуальный номер, носился на колодке георгиевских цветов с розеткой из российского триколора.



Яркой страницей в истории Белого Движения стал поход на Дон добровольческого отряда, сформированного на Румынском фронте. Инициатором  его создания выступил начальник 14-й дивизии Генерального штаба полковник Михаил Гордеевич Дроздовский.  Выступив из города Яссы, где находился штаб фронта, отряд численностью 1050 человек (две трети – офицеры) прошел 1200 верст. 27 мая «дрозды» торжественно соединились с Белой армией и были реорганизованы в 3-ю пехотную дивизию, ставшую элитным соединением белых войск.

Борьба с большевиками в Донской области проходила синхронно с первыми операциями Добровольческой Армии. Избранный 18 июня 1917 г. войсковым атаманом Донского казачьего войска генерал от кавалерии Алексей Максимович Каледин сочувствовал всей душой этой борьбе. Герой Великой войны, командовавший на ее завершающем этапе 8-й армией, сыгравшей главную роль в Брусиловском прорыве, он еще в разгул керенщины выступал против демократизации и политизации Русской Армии. Его поведение было настолько прямым и бескомпромиссным, что последовал приказ Временного правительства об его аресте, но Дон отказал в выдаче своего атамана.

После Октябрьского переворота генерал Каледин назвал действия большевиков преступными, заявил о независимости Донской области до восстановления законной всероссийской власти, приказал ликвидировать Советы. С прибытием в Новочеркасск генералов Алексеева и Корнилова (2.11 и 6.12.1918) атаман Каледин оказал им полное содействие, отдав 20 декабря приказ о разрешении формировать Добровольческую Армию. В ответ совнарком образовал Южный фронт, против Дона из Харькова была двинута группа войск под начальством Антонова-Овсеенко. На Воронежском направлении произошли первые бои между казаками и войсками зауряд-прапорщика латыша Р. Сиверса и прапорщика Ю. Саблина. Большевики развили на Дону бешеную агитацию. Под ее воздействием в местном населении ширились настроения нейтралитета, хотя симпатии к большевизму были незначительны.

В условиях «трагедии нейтралитета» (Н. Головин) командование Добрармии приняло решение покинуть Донскую область и уйти на Кубань, о чем рассказано выше. Узнав об этом, в обстановке, когда к Новочеркасску двигаются превосходящие силы красных, а казаки в своей массе не желают оборонять Дон, генерал Каледин собрал казачье правительство и, сложив полномочия войскового атамана, покончил с собой выстрелом в сердце [5].
В начале марта пал Новочеркасск, и вся Донская область попала под иго большевиков, пишет Головин. Вековой уклад жизни казачества стал целенаправленно рушиться, в станицах разжигалась классовая рознь. Последней каплей стал декрет о «национализации» казачьих земель, после чего на Дону вспыхнуло восстание. Силы восставших быстро росли, превысив к концу апреля 10 тысяч бойцов. 6 мая взят Новочеркасск. В мае на помощь прибыл с Румынского фронта отряд Дроздовского, по пути освободивший Ростов.

Память о Царе-освободителе - 2 Мая 2018 - Русская Стратегия

Память о Царе-освободителе - 2 Мая 2018 - Русская Стратегия

17(19) апреля исполнилось 200 лет со дня рождения Императора Александра II. В историю он вошел как великий преобразователь – инициатор крестьянской, судебной, военной, ....

Posted by Станислав Смирнов on 3 май 2018, 04:02

from Facebook

Топонимический ликбез. Кто он, Михаил Фрунзе?

В Нижнем Новгороде есть улица Фрунзе. Нет, бывший красный главком и завоеватель белого Крыма не жил в нашем городе и тем более ничего хорошего для него не сделал. Просто он, по логике горьковских чиновников, был выдающимся военачальником, а возможно, и жертвой культа личности Сталина. И этого оказалось более чем достаточно, чтобы переименовать улицу Кизеветтерскую (Георг Кизеветтер - выдающийся нижегородский зодчий, украсивший город многочисленными архитектурными шедеврами) в улицу Фрунзе.


По-видимому, та же логика в свое время привела к появлению в Нижнем улиц Дзержинского и Уншлихта, Землячки и Урицкого, Литвинова и Либкнехта - имя им легион. Так кто же он, этот Фрунзе? Википедия сообщает, что по национальности он был молдаванин, что "учился в политехническим институте" в Петербурге, в 1905 году возглавлял боевую дружину, прибывшую в Москву из Шуи и Иваново-Вознесенска для участия в кровавом декабрьском мятеже. За уголовные преступления, в т.ч. покушения на убийство полицеского урядника, приговаривался к каторге.

В 1917 г. снова боевик, уже в Минске, и в этом качестве участвует в новом кровавом мятеже. В период зачистки Ярославля от повстанцев (лето 1918 г. ) Фрунзе - военный комиссар округа. В 1919 г. руководит операциями по разгрому армии А.В. Колчака на Восточном фронте, в 1920 г. - главнокомандующий при взятии Крыма. Известен своим приказом с обещаниями прощения и сохранения сдавшимся офицерам-врангелевцам. Однако "честное" слово "красного бонапарта" было вероломно нарушего, и в Крыму всевозможные особотделы и ЧК расстреляли не менее  50 000 русских офицеров, военных чиновников, гражданских - цвет нации. Катынь с ее истреблением офицеров-поляков отдыхает.

Кое-кто склонен оправдывать Фрунзе, мол, во всем виноваты Ленин, Троцкий, Бела Кун и Землячка. Но вот вам еще один приказ Фрунзе. В нем вы обнаружите тот же почерк. Палаческая беспощадность и кровожадность - неотъемлемые черты человека, прославленного в названии одной из улиц исторического ядра Нижнего Новгорода, а также в бесчисленных названиях горных вершин, городов, районов, улиц, площадей, училищ, вузов, теплоходов  и проч., и проч.

ДОКУМЕНТ
Приказ командующего 4-й красной армией М.В. Фрунзе:
5 февраля 1919 г.

На основании приказа Командующего 4-ой армией и Уральского Революционного Комитета объявляется для руководства Советов нижеследующая инструкция:

§ 1 . Все оставшиеся в рядах казачьей армии после 1-го марта объявляются вне закона и подлежат истреблению.

§ 2. Все перебежчики, перешедшие на сторону Красной Армии после 1 марта, подлежат безусловному аресту. Чрезвычайной Комиссии предлагается строжайшим образом расследовать обстоятельства их перехода.

§ 3. Все семьи оставшихся в рядах казачьей армии после 1-го марта объявляются арестованными и заложниками.

§ 4. Объявленные заложниками поступают на учет местного Совета; членам указанных семей и их имуществу производится учетная перепись.

§ 5. Выезд семьям и их членам, объявленным заложниками, безусловно воспрещается.

§ 6. Все члены семей, объявленных заложниками, дают во исполнение § 5 подписку.

§ 7. В случае самовольного ухода одной из семей, объявленных заложниками, подлежат расстрелу все семьи, состоящие на учете данного Совета.

§ 8. В случае самовольного ухода одного из членов семьи, объявленной заложниками, подлежат расстрелу все члены данной семьи.

§ 9. Имущество расстрелянных конфискуется и распределяется среди бедняцкого населения.

§ 10. Выполнение пунктов настоящей инструкции возлагается на сельские и волостные Советы.

§11. Право наказания по § 7 и 8 настоящей инструкции принадлежит Чрезвычайной Комиссии.

§ 12. Все сражающиеся против Красной Армии с оружием в руках и перебежчики, перешедшие после 1 марта и освобожденные из-под ареста, лишаются права голоса, находясь на положении деревенской буржуазии.

§ 13. Местным Советам предоставляется право ходатайствовать о возвращении перебежчикам избирательных прав.

С подлинным верно: Управ. Делами Ревкома

Копия верна;
Секретарь Каз. Отд. ВЦИК
Ив. УЛЬЯНОВ

ГАРФ. Ф.1235. Оп. 84. Д.9. Л.526.а.

Книга памяти воинов Великой войны

В Нижнем Новгороде вышло второе, исправленное и дополненое, издание "Книги памяти нижегородцев - нижних чинов Российской армии и флота, убитых, умерших, пропавших без вести в годы Первой мировой войны",  двух томах. Составители: А.В. Молоков, Р.В. Кауркин, редактор - Р.В. Кауркин. В число авторов статей вошли П.В. Шавенков, А.Н. Лушин, Р.В. Голубин и др. Большой вклад в реализацию проекта внесли краеведы А.В. Молоков (Н. Новгород) и И.А. Сучков (Воскресенское), на протяжении многих лет кропотливо собиравшие сведения о фронтовиках-нижегородах, а также член Общественной палаты Нижегородской области, глава Фонда "Жизнь после войны", руководитель Рабочей группы по увековечению памяти нижегородцев - героев войн XX века, генерал-лейтенант А.А. Меркурьев. Как и первое, вышедшее осенью 2014 года, второе издание посвящено 100-летию с начала великой войны, долгое время остававшейся забытой и возвращенной из забвения относительно недавно.



Основу двухтомника составляют биографические справки убитых, раненых и пропавших без вести солдат, матросов, унтер-офицеров. Как сказано в предисловии, книга насчитывает около 10 000 имен. Выборка производилась главным образом из публиковавшихся в военное время "Именных списков убитым, раненым и без вести пропавшим нижним чинам", но использовались и другие источники. Данные о павших и пленных дополнены блоком материалов общесправочного характера: документами, включая Высочайшие манифесты, сведениями о боевых наградах, воинских уставах, составе Русской императорской армии к 1914 году. Здесь же можно прочесть о вкладе Нижегородской губернии в защиту Отечества в годину военных испытаний, состоянии тыла, военной промышленности, участии в войне духовенства разных религиозных конфессий, учреждений земств и городского самоуправления, деятельности военно-промышленных комитетов, помогавших преодолеть кризис снабжения армии боеприпасами и амуницией.

Вместе с тем нельзя не отметить, что не смотря на значительный объем информации, включенной в общеинформационный блок, новых сведений об участии в войне нижегородцев в новом издании немного. По информативности книга памяти существенно уступает вышедшему в июле 2014 года, к столетию с  начала мировой войны, капитальному сборнику "Нижегородцы и Великая война 1914-1918", которая по-прежнему остается наиболее полной в описании вклада нижегородцев в ратный и трудовой подвиг народов России в первой в XX веке в ходе их схватки с Германским рейхом.

Стоит указать и на печать идеологической противоречивости, а местами просто архаичности, лежащую на ряде вошедших в книгу статей. Отчасти в ней сохраняется свойственный советской историографии взгляд на войну 1914-1918 гг. не как безусловно оборонительную, отечественную, а - в полном соответствии с большевистской пропагандой - на "ненужную", "анетинародную". Потому и вина за развязывание войны возложена не на германского агрессора, к ней всеми силами рвавшегося, а на некую "правящую верхушку великих держав", не исключая, повидимому, и России (что, конечно же, не соответствует исторической правде, поскольку русское правительство и Император Николай II делали все возможное, чтобы предотвратить глобальный конфликт). В обзоре событий войны делается упор на потери, тяготы, лишения, бедствия, а также на будто бы непонимание народом целей войны, которую вела Россия. Даже официально установленный День памяти российскх воинов, павших в Первую мировую войну" назван "Днем памяти жертв Первой мировой войны", и этот проговор кажется неслучайным.

Вполне логично поэтому, что на таком фоне легко теряются отдельные упоминания о свойственных русским воинам массовом героизме, жертвенности, об умении воевать и побеждать, присущем нашим дедам и прадедам, не пустившим врага в глубь Отечества. Игнорируются в книге и подлинные причины поражения России в войне, суть которых заключается в ударе в спину, нанесенном сражающейся Русской Армии сначала либерально-социалистической контрэлитой, а затем ультрарадикальными партиями, прежде всего, большевиками, принявшими самое активное участие в сознательном развале фронта и тыла и, в конечном итоге, ради захвата власти заключившими с Рейхом и его союзниками позорный, сопоставимый с безоговорочной капитуляцией, Брест-Литовский мир, фактически отбросивший Россию из числа победителей в стан побежденных.



В части описания боевых действий и подвигов нижегородцев новое издание также проигрывает книге "Нижегородцы и Великая война", где имеются целые разделы, посвященные боевому пути дивизий, бригад и полков местных дислокации и формирования, посвященные же этому в "книге памяти" отдельные абзацы можно рассматривать лишь как краткую компилляцию из издания-предшественника. Практически отсутствуют в книге памяти и фото нижегородцев, во множестве представленные в сборнике "Нижегородцы и Великая война".

К минусам можно отнести также намеренное исключение из Книги памяти сведений об офицерах-фронтовиках, павших на полях сражений Великой войны, хотя присутствие таких сведений, хотя бы в формате воспроизвлодства уже опубликованных ранее списков и биографий (в книге "Нижегородцы и Великая война" помещен обширный блок биографических справок и списки как павших, так и награжденных чинов нижегородских полков и кадетского корпуса) представляется крайне желательным.Заметим в этой связи, что Книга памяти нижегородцев-горьковчан, павших во Вторую мировую войну, включила в себя всех воинов, сложивших голову за Родину, без деления их на командиров и рядовых.

Не смотря на высказанные критические замечания, второе издание книги памяти безусловно заслуживает позитивной оценки, так как в нашем регионе по-прежнему ощущается острый дефицит литературы о той войне, которую современники справедливо именовали Второй Отечественной и Великой Отечественной.

Дмитрий Пушкарев



 

Георгий Унтербергер - герой Отечественной войны

Среди земляков-нижегородцев, павших на полях и морских просторах Первой мировой - Второй Отечественной войны, есть герой, имя которого почти неизвестно нашему современнику. Это Георгий Павлович Унтербергер, сын нижегородского губернатора П.Ф. Унтербергера, управлявшего губернией с 1897 по 1905 гг. Не знал о нем и автор этих строк, пока случайно не обнаружил в областном архиве аудиовизуальной документации, в фонде Нижегородского кадетского корпуса, его фотопортрет, содержащий сведения о гибели в бою. Поискав, я кое-что нашел о забытом герое и спешу поделиться информацией с читателями "Нижегородских тайн".



Георгий Павлович Унтербергер родился 20 или 29 сентября 1885 года в Хабаровске, где его отец, военный инженер, состоял на службе. Когда ему исполнилось 12 лет, Павел Фридрихович Унтербергер был назначен начальником Нижегородской губернии, и его семья переехала в Нижний Новгород. Сыновей определили учиться в здешние учебные заведения: старшего Петра - в губернскую гимнаизию, младшего Георгия - в графа Аракчеева кадетский корпус. Юноша, однако, предпочел карьере пехотного или артиллерийского офицера службу российскому флоту и настоял на переводе его в Моской кадетский корпус.

Став морским офицером, Георгий получил назначение в 1-й Балтийский экипаж. А в 1913 году прошел курсы минного офицерского класса в Кронштадте, после чего был назначен старшим офицером на минный заградитель «Енисей», построенный на Балтийском заводе в 1909 году. Служба на минных заградителях, отмечают специалисты, связана с большим риском для жизни. Стоит ли сомневаться, что сын генерал-инженера, сенатора и члена Государственного совета без труда отыскалось бы более безопасное и комфортное место прохождения службы – в штабе, на берегу. Но для русского офицера понятия чести и достоинства были не пустым звуком.



А вскоре Германия объявила войну России и Балтийский флот оказался на передовых рубежах борьбы с сильным и жестоким противником. С начала войны «Енисей» ставил минные заграждения у германского побережья. Только за один день 2 декабря 1914 года в Данцингской бухте в тяжелейших погодных условиях им было выставлено 240 мин. После выполнения боевого задания 22 мая 1915 года минный заградитель возвращался в Финский залив, когда торпеда, выпущенная немецкой подводной лодкой «U-26», нанесла «Енисею» смертельный удар. Вместе с кораблем на дно ушла и почти вся его команда из более чем 300 членов экипажа спастись удалось лишь 30-ти.

Вот как описывает историк трагические события, во время которых геройски погиб старший лейтенант Российского флота Георгий Унтербергер.


В 1914 году, за несколько часов до начала войны, по приказу командующего Балтийским флотом адмирала Эссена, в течение четырех с половиной часов минные заградители «Ладога», «Нарова», «Амур» и «Енисей», под прикрытием главных сил флота, поставили 2129 мин, чем обезопасили Финский залив от возможного вторжения германских кораблей. «Енисей» и в дальнейшим принимал активное участие в минировании вод. 2 декабря 1914 года он за 45 минут выставил 240 мин перед Данцигской бухтой, на которых вскоре погиб немецкий пароход, а в начале 1915 года заградитель ставил мины в районе Даго.

22 мая 1915 года «Енисей» вышел из Ревеля в Моонзунд на очередную постановку мин. Этот переход по опасному маршруту тихоходный корабль совершал совершенно один, без кораблей охранения. В 10 милях от острова Оденсхольм «Енисей», шедший со скоростью 12 узлов, с расстояния в 600 метров был торпедирован германской подводной лодкой «U-26», той самой, что 28 сентября 1914 г. потопила русский крейсер "Паллада" (на котором также погибли нижегородцы - мичманы Николай Баулин и Сергей Полтанов. - С.С.). Взрыв на заградителе "Енисей" произошел в районе правого трапа, против коридора гребного вала. На палубу падали поднятые взрывной волной обломки, рухнула фор-стеньга, сила взрыва была такова, что находившегося в носовом отсеке матроса сбило с ног вышибленной крышкой иллюминатора. Буквально через пять-семь минут после взрыва корабль уже стоял почти вертикально носом вверх...

По показаниям нижних чинов, которые находились на мостике возле командира, последний все время приободрял команду и сохранял порядок при оставлении судна людьми: «Зная, что он лично останется и неминуемо погибнет, капитан 1-го ранга Прохоров, тем не менее, все время имел спокойный, бодрый и даже веселый вид,
рассказывали спасенные матросы. Бывший при по обязанностям службы при командире мичман Вольбек не покинул его и добровольно погиб вместе со своим начальником.

Когда рулевой Мылов подбежал и предложил для спасения буек лейтенанту Матусевичу, то последний, занятый спусканием шлюпок, сказал ему: "Спасибо, братец, возьми сам буек и спасайся". После этого он до конца оставался на мостике, исполняя свое дело, и только когда на мостике стоять уже было нельзя, упал в воду и погиб. Все остальные офицеры, насколько могли, были заняты спасением людей и, очутившись в воде, ободряли их, пока будучи контужены или ранены, не пошли ко дну. Мичман Печаткин за несколько минут до того, что, обессилив, утонул, кричал плававшей рядом с ним команде: "Не падай духом, ребята, наш "Окунь" (русская подводная лодка, в ночь на 22 мая 1915 года обстрелявшая отряд из трех немецких крейсеров и миноносцев охранения, в результате чего вражеские корабли вынуждены были отказаться от прорыва в Рижский залив) отомстит за нас!".

Инженер-механик, капитан 2-го ранга Сачковский, держась в воде рядом с судовым врачом и лейтенантом Унтербергером, раненным и окровавленным, до самого того момента, когда оба они, выбившись из сил, пошли ко дну, старался подбодрить нижних чинов. Команда, сильная духом и вдохновленная примером своих начальников, проявила полное спокойствие, мужество и образцовую дисциплину. Тонувшие, окоченевшие в ледяной воде, люди перед лицом смерти нашли в себе силы прокричать "ура!" в честь своего корабля в то мгновение, когда последний скрывался под поверхностью воды». Невдалеке за буек держался молодой офицер-мичман. Он вел себя геройски до последней минуты. Заметив, что команда приуныла, собрал последние силы и крикнул: "Братцы, бодритесь, не унывать! Наши победили, потопили германский броненосец. Слышите "ура"? Опять разнеслось "ура" над водой, но уже слабеющие. Ни одной жалобы ни одного малодушного стона не слышал я».

Спасение трех десятков моряков произошло благодаря тому, что гибель «Енисея» была замечена с пограничного поста Ристи. До места катастрофы они добрались примерно через час, когда большая часть команды уже утонула. Еще позже, в 11 ч. 40 мин., подошли спасательные суда «Эрви», «Карин» и «Либава». Всем вместе удалось спасти лишь инженер-механика капитана 2-го ранга Николая Осиповича Сачковского,  29 матросов и поднять 11 тел погибших. Имена погибших офицеров-героев история для нас сохранила, часть из них была выбита на мраморных досках Морского Никольского собора в Кронштадте: капитан 1 рангаКонстантин Викторович Прохоров, старший лейтенант Александр Александрович Колчак, мичман Георгий Константинович Тимашев, лейтенант Георгий Павлович Унтербергер, старший лейтенант барон Александр Александрович Фиркс, лейтенант Павел Николаевич Матусевич, мичман Степан Иосифович Вольбек, мичман Сергей Владимирович Печаткин, судовой врач Александр Александрович Тетьев и 289 нижних чина.

В приказе по флоту и Морскому ведомству от июля 14 дня 1915 года, подписанном морским министром И.К.Григоровичем, были такие слова: «На всеподаннейшем моем докладе Государю Императору о выдающемся по доблести и самоотвержению, поведения личного состава заградителя "Енисей", выказанном при гибели упомянутого корабля, Его Императорскому Величеству благоугодно было начертать высокомилостивые слова: "Прочел с чувством гордости и умиления. Вечная слава геройски погибшим". Вместе с сим, в воспоминание славного подвига команды погибшего заградителя "Енисей", Государь Император Высочайше повелеть соизволил: сохранить спасенным с заградителя "Енисей" нижним чинам ношение на фуражках ленточек с надписью "Енисей" на все время нахождения на военной службе впредь до повышения их в те звания, для коих установлено ношение фуражек с козырьком».

К слову, немецкая субмарина, под командованием капитан-лейтенанта Эгевольфа фон Беркхайма, отправив на дно еще три торговых парохода, в августе 1915 года не вернулась из очередного похода. Вероятно, подводная лодка подорвалась на минах у берегов Финляндии. Тех самых минах, которые устанавливал «Енисей» и другие русские минные заградители годом ранее. Весь экипаж U-26, включая командира, погиб» (Андрей Иванов, сайт «Русская народная линия»).



Несколько дней спустя тело Георгия Унтербергера было обнаружено эстонским рыбаком, доставлено в Дерпт (ныне Тарту, Эстония) и предано земле. На могиле установили скромное надгробие из черного мрамора. После 1917 года память о нашем земляке была утрачена. Обрести ее по Божьему промыслу удалось лишь в наше время. В Тарту на одном из кладбищ были обнаружены захоронения флотского офицера Георгия Павловича Унтербергера и еще одного русского офицера. Захоронения были приведены в надлежащий порядок, и 14 мая 2016 года на могилах русских героев были совершены чин освящения и поминальная служба. Вечная память!

Станислав Смирнов, действительный член Историко-родословного общества в Москве.

Боевой путь 10-й пехотной дивизии

В состав 10-й пехотной дивизии Русской императорской армии входили четыре пехотных полка – 37 Екатеринбургский, 38 Тобольский, 39 Томский и 40 Колыванский, а также 10-я артиллерийская бригада. Полки были сведены в 1-ю и 2-ю пехотные бригады. В преддверии Великой войны 1914 года штаб дивизии, штаб и части первой бригады, штаб и дивизионы десятой артиллерийской бригады были переведены из Варшавы, Лодзи и Скерневиц в Нижний Новгород и включены в состав Московского военного округа. Командовал дивизией 62-летний генерал-лейтенант Николай Яковлевич Лопушанский.






* Возможно, это и есть только что отмобилизованный нижегородский полк или полки, марширующие по улице Московской (ныне Советская) к вокзалу Московско-Нижегородской железной дороги для погрузки в эшелоны, идущие на Юго-Западный фронт, август 1914 г.

У каждого из полков десятой дивизии была долгая и славная боевая история. Тобольский был сформирован боярином Тихоном Никитичем Стрешневым 6 декабря 1703 года в Москве из вольницы и посадских в составе десяти рот. Полк служил 13-ти императорам России, участвовал в войнах Отечественной 1812 года, с Турцией 1828 и 1877 годов, Крымской, в ходе которой героически оборонял Севастополь, проявил себя в 35 крупных сражениях и 200 боевых походах. С 1912 года именовался 38-м Тобольским графа Милорадовича пехотным полком. Из польского городка Скерневицы полк перевели в Нижний Новгород, построив для него добротные казармы на Арзамасском шоссе.


* Архитектурный ансамбль Тобольских казарм сохранился поныне (фото С.А. Смирнова).

37-й пехотный полк был сформирован в 1801 году по указу императора Павла I и поначалу назывался мушкетерским. Место рождения — Екатеринбург, где часть находилась до 1811 года. Войну с Наполеоном полк встретил в составе 23 дивизии 1-й Западной армии и в дальнейшем участвовал в Смоленском, Бородинском сражениях, заграничном походе; за отличие при штурме Парижа полк был награжден серебряной трубой. В Крымскую войну екатеринбуржцы обороняли Севастополь, в японскую послали на фронт 35 офицеров и 1134 солдата. В 1907 году 37-й пехотный Екатеринбургский полк был перемещен из Лодзи в Нижний Новгород, где и встретил известие о войне с Германией и Австрией.

В канун войны штаб 10-й пехотной дивизии находился в Грузинском переулке, в трехэтажном здании Грузинских казарм. Екатеринбургский полк определили в Красные казармы на Набережной Волги, Тобольский — в новые казармы на южной окраине города. Под канцелярии 1-й бригады и Екатеринбургского полка отвели городской дом на ул. Алексеевской. Артиллерийская бригада и другие подразделения, штабы, управления, команды и лазарет, составлявшие гарнизон Нижнего Новгорода, занимали помещения в кремле и Артиллерийском городке за Крестовоздвиженским монастырем. Вторая бригада (39-й Томский и 40-й Колыванский полки) размещалась в городах Козлове и Моршанске Тамбовской губернии. Дивизия входила в состав 5-го армейского корпуса со штабом в Воронеже


* Генерал-лейтенант Николай Яковлевич Лопушанский командовал 10-й дивизией с июля 1908 по март 1915 года.

1 августа 1914 года Германия объявила войну России. В ходе общей мобилизации, объявленной императором Николаев II из-за угрозы вражеского вторжения, кадровые полки пополнились ратниками запаса, их состав вырос почти вдвое – до 3867 нижних чинов при 79 офицерах. Как пишет историограф Екатеринбургского полка Ю.В. Еремеев: «24 июля 1914 года полк был отмобилизован и 3 августа по железной дороге шестью эшелонами отправлен на фронт. К 9 августа полк сосредоточился в городе Владимир-Волынский на западной Украине».

Германия, согласно плану Шлиффена, намеревалась первой разгромить Францию, с которой у России был оборонительный союз, а потом всей мощью обрушиться на нас. Так и вышло. Выручая союзника, Российская армия, еще до завершения мобилизации, начала наступление в Пруссии и австрийской Галиции. На Юго-Западном фронте в составе 5-й армии генерала Павла Плеве наступали части 5-го армейского корпуса Александра Литвинова, куда входили и нижегородцы. С 13 августа 10-я дивизия вступили в Томашовское сражение. Упорная борьбы завязалась у местечка Лащёво, где наши отбили атаку австрийской пехоты и взяли в плен 1800 вражеских солдат и 18 пушек. За успех командира 37-го полка Константина Мольденгавера наградили Георгиевским оружием.


* Штабс-капитан, начальник пулеметной команды 37-го полка Евгений Гусев отличился в бою у фольварка Лащово.


* Генерал от кавалерии Александр Литвинов командовал 5-м армейским корпусом (7 и 10 дивизии) с марта 1911 по ноябрь 1914 г.

Бои следуют один за другим – у Павлувки, Важучина, Тышовцов. Прорвана оборона корпуса эрцгерцога Иосифа-Фердинанда. Решительное наступление обеспечило взятие городов Томашов, Любачев, Ярослав, Пржеворск, Люблин. В разгар битвы за Галицию битвы геройски погиб в воздушном бою командир 11-го корпусного авиаотряда 3-й армии Юго-Западного фронта штабс-капитан Петр Нестеров. Галицийская битва привела к разгрому сил Австро-Венгрии, армия которой отныне могла воевать лишь при поддержке германцев.


* Командир Тобольского полка полковник Евгений Евграфович Вагин с женой Антониной (урожденной Злецовой).

Между тем, совершив марш в Люблин, нижегородцы по железной дороге двинулись на Северо-Западный фронт. Там началась масштабная войсковая операция с целью остановить немецкое наступление на Ивангород -Варшаву. Форсировав Вислу, полки 10-й дивизии ударили на врага. Тяжелые бои — с маневрами, перестрелками, штыковыми атаками — продолжались до ноября. Итогом Варшавско-Ивангородской операции был полный срыв планов немецкого блицкрига на Восточном фронте.

В связи с прорывом германцев на Лодзь возникла угроза окружения 2-й русской армии Шейдемана. В связи с этим происходит новая перегруппировка сил, и части 5-го корпуса перебрасываются в глубь Привислинского края. Пехотные 37 Екатеринбургский и 38 Тобольский полки участвуют в обороне Петрокова, наступлении на Брезины. Кровопролитные бои длятся весь ноябрь. Вражеский план окружения русских сорван. Но и нашим армиям не удается достичь главной цели – глубокого вторжения в Германию.

Конец кампании 1914 года также отмечен упорными боями. Неудачей закончились атаки рот 37-го полка у Рожны Воли и Конопниц: враг организовал эшелонированную оборону и встретил нижегородцев лавиной огня. За неделю полк потерял убитыми 215 нижних чинов. Осколком снаряда ранен в правую ногу у паха полковник Мольденгавер.

Весной 1915 года Германия сняла с Запада 14 дивизий и вместе со свежими подкреплениями бросила их против русских, создав громадный перевес (в тяжелой артиллерии – в 40 раз). Цель вражеского наступления – разгром России. Из-за снарядного голода и угрозы окружения наши вынуждены отступать. В июле Екатеринбургский полк обороняется на левом берегу реки Нарев, подвергаясь мощному артобстрелу. Потери – 1300 солдат и 4 офицера. Перед этим 5-й корпус П.С. Балуева включен в вновь сформированную 12 армию Северо-Западного фронта, затем – в 10 и 2 армии Западного, где немцы осуществляли Свенцянский прорыв. Летом-осенью 1915 года наши оставили Ковно, Вильну, Варшаву, Гродно.


* Чины 10-й пехотной дивизии после полкового праздника 37-го Екатеринбургского полка. Ломжинская губерния, май 1915 г. Сидит в центре - командир бригады генерал-майор Федор Васильевич Бутков, 2-й справа (с бородой) - и.д. начальника штаба дивизии полковник П.А. Петров, в нижнем ряду в шляпе - полковой священник 37-го полка о. Михаил Пылаев, стоит крайний справа с предметом в руке - ст. адъютант 10 дивизии Александр Душкевич.

К концу года Россия преодолела снарядный голод, многократно выросло производство вооружений, улучшились поставки союзников. Армия, которую возглавил император Николай II, набирала мощь. Летом 1916 года развернулась Луцкая наступательная операция. В ее завершающей фазе, в июне, 5-й корпус (куда входили нижегородцы) был придан 11-й войсковой армии В.В. Сахарова и принял участие в сражении на реке Стырь, нанеся поражение группе германских войск фон Марвица. Затем наша 10 пехотная дивизия, на этот раз вместе с 10-й артиллерийской бригадой, была придана 8-й армии генерала Каледина, где участвовала в сентябрьских боях, затем переброшена в состав Особой армии Гурко.

В начале 1917 года 5-й армейский корпус, куда входили 37 и 38 полки, активных боевых действий не вел. В марте его включили в 11-ю армию Юго-Западного фронта, которую в тот момент возглавил генерал А.Е. Гутор. С семью другими корпусами пятый армейский участвовал в июньском наступлении. У Зборова австрийцы были разбиты, потеряв только пленными 19 000 человек. Но в целом наступление захлебнулось. Из-за «демократизации» (отмена единоначалия, воцарение полковых комитетов, принятие боевых решений на митингах) бывшая еще вчера грозной силой армия подверглась распаду. В частях беспрепятственно велась подрывная агитация. Под контрударом немцев разложившиеся войска отступали. Например, 6-я гренадерская дивизия самовольно оставила позиции и бежала в тыл, за ней неорганизованно шли остальные корпуса. Осенью солдаты приняли участие в крестьянских разбоях в Волынской губернии, а с конца сентября — в массовых братаниях с немцами.

В то же время, например, Екатеринбургский полк, находившийся в начале 1917 года в окопах у деревни Белицк, в составе 34 корпуса Особой армии, был мало подвержен разлагающей революционной пропаганде. Как пишет историк Ю.В. Еремеев: «При выборах создаваемых по распоряжению Временного правительства солдатских комитетов, в состав 37 Екатеринбургского пехотного полка не вошел ни один большевик или эсер. В полку сохранялась примерная воинская дисциплина, не было случаев братания с австрийскими солдатами». В ходе летнего наступления нижегородцы приняли на себя контрудар немцев и 8 июля попали в окружение. Но под умным руководством командира полковника Эльберта полк прорвал кольцо и в порядке отступил за реку Секрет. Всего, пишет историк, с 6 по 12 июля полк потерял убитыми 19 офицеров и 678 солдат. Не смотря на это нашим удалось остановить немцев у реки Гнезна и окопаться у деревни Вялоскурка.

В январе 1918 года полки 10-й дивизии эвакуировали с фронта в Нижний Новгород и вскоре расформировали. Так завершилась их двухвековая славная история.

Кто командовал нижегородцами

Балуев Петр Семенович (1857 — 1923), генерал-лейтенант, командовал 5-м армейским корпусом с 12.1914 по 3.1917. Окончил Павловское ВУ, академию ГШ. Участник войны с Турцией 1877-1878 гг. Великую войну начал во главе 17 пехотной дивизии, затем командовал 6-м корпусом. С 2.1915 возглавлял группу из трех корпусов 2-й армии на линии Нарочь-Вишневская, в 9.1915 — в составе ударной группы 2 армии В.В. Смирнова, созданной для ликвидации Свенцянского прорыва, за что награжден чином генерала от инфантерии и орденом Св. Георгия 4 степени. Успешно действовал в Нарочской операции (весна 1916), отличился в ходе Брусиловского прорыва. Позднее командовал Особой,11 армиями, Юго-Западным фронтом. Умер в Москве.

Буров Петр Никитич (1872 – 1954), генерал-майор Генштаба, командовал Екатеринбургским полком с 10.6.1915. Окончил Санкт-Петербургское военное училище и Академию ГШ. С июня 1915 командир 37 Екатеринбургского полка. Отличился в Нарочской операции 3.1916, после контузии произведен в генерал-майоры за отличие и назначен нач. штаба 10-й дивизии. Награжден орденом Святого Георгия 4 ст. Участник Белого движения. Умер в эмиграции в США.

Бутков Федор Васильевич (1856 – 1916), генерал-майор, с мая 1913 по июль 1915 командовал 1-й бригадой 10-й пехотной дивизии (37 и 38 полки), штаб которой стоял в Н. Новгороде. Окончил Чугуевское пехотное юнкерское училище. В июле 1915 г. из-за болезни переведен в резерв чинов Двинского ВО. Награжден 7 орденами.

Вагин Евгений Евграфович (1862 — ?), полковник, командир Тобольского полка. Окончил Варшавское училище. С 1907 служил в Екатеринбургском полку, в составе которого прибыл из Лодзи в Н. Новгород. Награжден Георгиевским оружием, 3 орденами. В Н. Новгороде проживает внучка Е.Е. Вагина.

Вольнер Владимир Вячеславович (1871 – 1916), полковник, комбат-1 Екатеринбургского полка. Окончил Чугуевское ВУ. Выпущен в 37-й пехотный полк, в котором прошел все ступени от прапорщика до полковника. В феврале 1916 после контузии П.Н. Бурова принял командование 37-м полком. В ходе Брусиловского прорыва смертельно ранен в бою при форсировании р. Стырь 21.6.1916. Награжден Георгиевским оружием и орденами.

Гаврилов Василий Тимофеевич (1867 — ?), генераллейтенант, комдив-10. Окончил 2-е Константиновское ВУ. Участник похода в Китай (1900) и войны с Японией. С марта 1915 по апрель 1916 командовал 10-й пехотной дивизией. Награжден Золотым оружием «За храбрость» (1904), орденом Св. Георгия 4 ст. (1905), 4 др. орденами.

Гусев Евгений Николаевич (1879-29.09.1919). Штабс -капитан 37-го пехотного Екатеринбургского полка. Высочайшим Приказом от 6.4.1915 года награжден орденом Св. Георгия 4-й ст. за отличие в бою у Лащёво. Сын личного дворянина, уроженец Калуги. Окончил Скопинское духовное училище, поступил вольноопределяющимся в 140-й Зарайский полк. В 1905 году окончил Казанское пех. училище и назначен в 37-й пехотный полк, где заведовал командой разведчиков. В 7.1905 года переведен в 10-ю пулеметную роту, участвовал в подавлении Кронштадтских беспорядков. В 1907 году возглавил пулеметную команду 37-го полка. 15.8.1914 года контужен в бою под Павловым, 17 августа ранен в бою под Важучином. Эвакуирован для лечения в Россию. В 5.1915 года поступил во вновь сформированные броневые автопулеметные части. Подполковник, заведующий 9-м броне-автомобильным отделением. После революции служил в Добровольческой армии и ВСЮР. С августа 1919 года командир броне-автомобильного дивизиона в Донской армии. В 1918 году произведен в полковники. Убит 29.9.1919 года под Бердянском.

Литвинов Александр Иванович (1853 – 1932), генерал от кавалерии. Окончил 3- Александровское ВУ, Михайловское АУ, Николаевскую академию ГШ. С 9.3.1911 командовал 5-м армейским корпусом, в состав которого входили 7 и 10 дивизии. Награжден орденом Св. Георгия (9.1914) и 8 др. орденами. После него командование корпусом принял П.С. Балуев. В ноябре 1914 сменил генерала Ренненкампфа в должности командующего 1-й армией. В 1917 уволен из армии с мундиром и пенсией.

Лопушанский Николай Яковлевич (1852 — 1917), генерал-лейтенант, командовал 10-й пехотной дивизией. Из дворян. Православный. Окончил 3 Александровское ВУ и Николаевску академию ГШ. Участник русско-турецкой (1877) войны. С июля 1908 по март 1915 начальник 10-й пехотной дивизии, штаб которой размещался в Н. Новгороде. Награжден 8 орденами. Умер ранее 11.1917 г.

Марков Сергей Леонидович (1878 – 1918), генерал-лейтенант, начдив-10. Окончил 2-е Константиновское ВУ, Николаевскую АГШ. Участник войны с Японией. В 1915 командир 13 стрелкового полка в дивизии А.И. Деникина. Награжден орденом святого Георгия 4-й степени и Георгиевским оружием. С апреля по май 1917 командовал 10 пехотной дивизией. С 1918 в Добровольческой армии – командир 1-го Сводно-офицерского пехотного полка, 1-й бригады, 1 пехотной дивизии. Смертельно ранен в бою с большевиками.

Миллеант Гавриил Георгиевич (1864 — 1936), генерал-лейтенант, командир 5-го арм. корпуса с 4 по 12.1917. В 1894 окончил Николаевскую академию ГШ. Командовал 53 Волынским полком. В Русско-японскую войну возглавлял передвижение войск с Д. Востока в европейскую Россию, награжден золотым оружием. В начале Великой войны нач. штаба Виленского ВО и 1-й армии Ранненкампфа. Позднее нач. 4-й пех. дивизии и Гл. воен.-тех. упр. В гражданскую войну в составе ВСЮР. Умер в Югославии.

Мольденгавер Константин Генрихович (1859 – после 1919), полковник, командир Екатеринбургского полка . Из мещан г. Варшавы, православный. Участник Галицийской битвы. Ранен в декабре 1914 г., лечился в Н. Новгороде. В 1915 награжден Георгиевским оружием.

Надежный Дмитрий Николаевич (1873 – 1945), генерал-лейтенант. Уроженец Н. Новгорода. Окончил Аракчеевский кадетский корпус, 1-е Павловское ВУ, Николаевскую академию ГШ. Участник войны с Японией, награжден орденом Св. Георгия. Занимал должности нач. штаба 10 пехотной дивизии (с 1.1914), командира 1-й бригады 10 дивизии (с 8.1915), начдива-10 (с 5.1916). С 1918 в составе РККА, в 1931 репрессирован.

Пащенко Иван Григорьевич (1872 – после 1938), генерал-майор, командовал 10-й арт. бригадой. Окончил Михайловское АУ и Михайловскую артакадемию. В начале Великой войны командовал дивизионом. С июня 1916 командир 10 АБ. Награжден Георгиевским оружием и 4 орденами. Участник белого движения. Умер в Югославии.

Петров Федор Андреевич (1879 — 1.12.1917), полковник, и.д. начальника штаба 10-й пехотной дивизии с 1.1915 по 1.1916. Выпускник Николаевской АГШ (1905). В начале Великой войны штаб-офицер при штабе 5-го Сибирского корпуса, награжден Георгиевским оружием и орденом Св. Георгия. В 1917 генерал-майор, будучи нач. штаба 6-й Сибирской стр. дивизии, убит революционной солдатней.

Плеве Павел Адамович (30.5.1850 – 28.3.1916), генерал от кавалерии, в начале войны — командующий 5 армией Юго-Западного фронта. Окончил Николаевской кав. училище и академию ГШ (1877). Служил в Болгарии, Вильно, Варшаве, участник войны с Турцией 1877. С 1909 командующий Московским ВО, на базе которого в 1-ю мировую войны сформирована 5-я армия. За отличие в Галицийской битве награжден орденом Св. Георгия 4 степ. В 11.1914 руководил Лодзинской операцией. Позднее командовал 12 и 5 армиями, Северным фронтом. Умер в Москве, погребен на Братском кладбище.

Потапов Степан Захарович ()1860 — ?), генерал-майор. В Великую войну командовал 1-й бригадой 10-й пехотной дивизии (5.1916-1.1917). Окончил Тифлисское пехотное юнкерское училище. С 1912 командир 189 Измаильского полка. Позднее участник Белого движения на востоке России. Подвергался репрессиям в 1920 и 1930. Реабилитирован.

Скрыдлов Николай Владимирович (1867 – 1919), генерал-майор, командир 10-й артиллерийской бригады, до войны дислоцированной в Н. Новгороде. Окончил 1-е Павловское ВУ. Участник войнв с Японией. С 1912 командир дивизиона 10 АБ, с 1915 ее командир. Награжден орденом Св. Георгия 4 ст. и 3 другими орденами. Расстрелян большевиками.

Эйгель Николай Матвеевич (1871 — ?), полковник, командир Тобольского полка. Окончил Московское пехотное юнкерское училище, Николаевскую АГШ. С марта 1913 по 1915 командовал 38-м пехотным полком нижегородского гарнизона. Награжден Георгиевским оружием и 4 орденами.

Ярошевский Макарий Никтитич (1870 — ?), генерал-майор, командовал Екатеринбургским полком (1914-1915). С мая 1915 генерал для поручений при командующем 5-й армией. Награжден 3 орденами. Участник Белого движения, умер в эмиграции.

Станислав Смирнов, член Союза журналистов России.

Полная версия статьи напечатана в книге "Нижегородцы и Великая война 1914-1918" (сост. и ред. С.А. Смирнов), вышедшей в Нижнем Новгороде к 100-летию Первой мировой войны.

Нижегородцы, награжденные Георгиевской медалью

Георгиевская медаль учреждена в 1913 г., имела 4 степени, изготавливалась из золота (1-2 степени) и серебра. Награждались ею как воинские нижние чины, так и гражданские лица за отличия в бою. За медаль полагались ежегодные денежные выплаты в размере от 12 до 36 царских рублей. По смерти мужа вдова получала выплату еще 1 год. Автором выявлено свыше 50 награжденных земляков, и это лишь капля в море, ибо число удостоенных Георгиевских крестов и медалей в отдельно взятых полках исчислялось сотнями. так, в рапорте на имя начальника Нижегородского гарнизона от 3 марта 1918 г. командир 241-го пех. Седлецкого полка Зуйков докладывал, что в полку имеется 11 орденов, 515 Георгиевских крестов и 889 медалей "за усердие и храбрость" (ЦАНО. Ф. 3048. Оп. 1 Д. 2). А ведь второочередной Седлецкий полк, хотя и находился всю войну в местах самых жарких боев, был далеко не самым доблестным, а следовательно, не мог быть рекордсменом по числу боевых наград. Поэтому приводимый нами список нуждается в продолжении.



Нижегородцы, награжденные Георгиевской медалью в годы 2-й Отечественной войны 1914-1918 гг.

Автономов Михаил, фельдфебель 27 пех. Витебского полка, из дер. Байково Лукояновского у. Георг. медаль 4 степени (посмертно).
Ананьин Владимир Дмитриев., с. Шайман, Княгинин. у., рядовой, 104 пех. Устюжский п. Георг. медаль 4 ст. Убит 29.6.1916.

Анисимов Константин, мл. унтер-офицер, 38 пех. Тобольский п. Георг. медаль 4 ст.
Бармин Яков Алексеевич, Нижег. у., ст. писарь, 39 Сибирский стр. п. Георг. медали 4, 3, 2 степеней.
Белов А.Ф., Ляписская вол., Нижег. у., рядовой 38 пех. Тобольского п. Георг. медаль 4 ст.
Бобков Григорий, с. Монастырка, Балахнинский у., нижний чин, 12 саперный батальон. Георг. медаль 4 ст.Убит в бою 29.12.1915.
Вахрушин Петр, с. Печи, Лукоянов. у., ефрейтор, 281 пех. Новомосковский п. Георг. медаль 4 ст. Убит в бою 17.12.1916.
Горшков Алексей Тимофеев., Сергач. у., рядовой, л.-гв. Кексгольмский п. Георг. медаль 4 ст. Убит в бою.
Горюнов Степан Ефимов., с. Сосновка, Ардатов. у., рядовой 124 пех. Воронежского п. Георг. медаль 4 ст. Убит в бою 21.11.1916. Погребен у д. Лобузы Новогрудского у. Минской г. (А.В. Базаев).
Гринин Владимир Степанович, кр. с. Новый Усад, Арзамасский у., ефрейтор,
150 пех. Таманский п. Георг. медаль. Пропал без вести 10.10.1915.
Гудков Д. И., Лукоянов, рядовой 38 пех. Тобольского п. Георг. медаль 4 ст.
Гусенков Евгений Николаев., с. Шадрино, Ардатов. у., рядовой, 38 Тобольский п. Георг. медаль 4 ст. Пропал без вести 1917.
Диянов Александр, с. Чепан, Арзамасский у., стрелок, 7 Туркестанский стр. полк. Георг. медаль 4 ст. Пропал без вести.
Драгунов Михаил, д. Новонайденовка, Лукояновский у., ефрейтор, 27 пех. Витебский    п. Георг. медаль 4 ст.
Дренин С.П., д. Захарьино, Сергач. у., рядовой 150 пех. Таманского п. Георг. медаль 4 ст. Убит 1916.
Дюхтин Алексей Константинов., Макарьевский у., ниж. чин, л.-гв. Московский п. Георг. медаль 4 ст.
Знаменский Сергей Иоаннович, 1893 г.р., с. Лопатино, Арзамасский у., законоучитель Лысковской учит. семинарии, полков. свящ., 236 пех. Борисоглебский п., Георг. медаль, 4.10.1915.
Камаев Иван Васильев., с. Елховка, Нижег. у., рядовой 133 пех. Симферопольского п. Георг. медаль 4 ст.
Карпов А.С., с. Ичалки, Лукоянов. у., рядовой 38 пех. Тобольского п. Георг. медаль 4 ст.
Клюев Ф.П., с. Казаково, Арзамасский у., мд. Унтер-оф. 38 Тобольского п. Георг. медаль 4 ст.
Колесов Павел, д. Дарьино, Балахн. у., рядовой 25 Сибир. стр. п. Георг. медаль 4 ст. Убит 1916.
Колосов Иван Петрович, с. Утки, Сергачский у., рядовой, 127 пех. Путивльский п. Георг. медаль 4 ст.
Кочетов Михаил Егорович, с. Павлово, ст. унтер-оф., 198 пех. полк. Георг. медаль 4 ст.
Куманеев С.А., д. Шандрово, Лукоянов. у., рядовой 38 Тобольского п. Георг. медаль 4 ст.
Ладыгин Михаил Федоров., с. Семьяны, Васильсур. у., стрелок, 9 Туркестанский стр. п. Георг. медаль 4 ст. Ранен.
Минин Елпидифор, д. Кошелево, Семенов. у. Георг. медаль 4 ст. Пропал без вести.
Новиков Г.Н., кр., Лукоянов. у., мл. унтер-оф., 38 пех. Тобольский п. Георг. медаль 3 ст.
Плетнев Павел, Сергачский у., рядовой, л.-гв. Московский п. Георг. медаль 4 ст.
Пресняков Алексей Осипов., д. Чаглава, Нижег. у., ряд., 15 пех. Шлиссельбургский п., Г. медаль 4 ст. Уб. 16.12.1916.
Савелков Ф.А., кр., Арзамасский у., рядовой, 38 пех. Тобольский п. Георг. медаль 4 ст.
Сейхамов Иосиф Сейхамович, с. Маклоковское, Васильсур. у., рядовой, 427 пех. Витебский п. Георг. медаль 4 ст.
Силишнин А.И., Сергач. у., рядовой 13 Белозерского п. Георг. медаль 4 ст. Умер от ран 1917.
Стекольщиков Семен, с. Китово, Сергач. у., ефрейтор, 294 Березинский п. Георг. медаль 4 ст. Убит 26.2.1917.
Теперин Федор, д. Пройма, Балахн. у. Георг. медаль 4 ст.
Чалков Степан Федоров., д. Карпово, Нижег. у., ряд. 150 пех. Таманского п. Георг. медаль 4 ст. Умер от ран 2.9.1916.
Широков В.И., д. Ройка, Нижег. у., мл. унтер-оф. 312 пех. Васильковского п. Георг. медаль 4 ст.

Из истории Нижегородского гарнизона. Александр Ласточкин

История Нижегородского гарнизона уходит корнями в далекий XIII век, когда великий князь Владимирский Георгий Всеволодович с целью оброны восточных рубежей Руси заложил у слияния Оки и Волги крепость, дав ей название Новград Нижний.

В последующие века в городе на постоянной и временной основые размещадись воинские части. Это были стрельцы, пушкари во главе с воеводами, а затем полки регулярной Русской Армии, созданной Петром Великим. Первый из известных полков, квартировавших в Нижнем был Нижегородский пехотный полк (1727-1729 и 1775-1777 годы).

В 19-м веке сменялись один другими Жандармский, 4-й учебный карабинерный, Тарутинский егерский и 139-й Моршанский полки. Затем пришли полки 3-й пехотной дивизии вместе с её штабом: Староингерманландский, Новоингерманландский и Псковский. После их ухода в 1892 году (в Калужскую губернию) Красные и Грузинские казармы заняли пехотные батальоны 60-й резервныой бригады: Кремлевский, Клязьминский и Окский (последний вел свою историю с Нижегородского гарнизонного батальона, прибывшего в Нижний из Перми еще в 1847 году).

Резервная бригада квартировала в Нижнем на протяжении 18 лет. За это время в ее штабе в Грузинском переулке сменилось семь начальников. И лишь старший адъютант штаба бригады оставался бессменным. Это был Александр Ильич Ласточкин.



Александр Ласточкин родился 9 марта 1860 года. В 1878 году он поступил на военную службу, вероятно, на правах вольопрелеляющегося, а затем, окончив Московское пехотное юнкерское училище, был выпущен прапорщиком в 28-й пехотный резервный батальон, расквартированный в Московской губернии. С этим батальоном, переименованным в 1891 году в Кремлевский, поручик Ласточкин и прибыл два года спустя в Нижний Новгород.

Старшим адъютантом при начальниках 54-й резервной бригады, получившей в 1899 году № 60, - генералах Шелковникове, Меллере-Закомельском (Сергее), Витте, Бертельсе, Пробенко, Иванове и Долгове - наш герой пробудет вплоть до её расформирования, последовавшем в 1910 году в связи с реформой армии.


* Офицеры 60-й резервной бригады, сидит третий слева Александр Ласточкин.

При этом все три нижегородских резервных батальона были обращены на составление вновь образованных пехотных полков. При этом капитан Ласточкин получит новое назначение - Гороховским уездным воинским начальником. Высочайшим приказом от 26 февраля 1911 года его произведут в подполковники. К этому времени грудь штаб-офицера украсят царские ордена Святого Станислава и Святой Анны - оба 2-й степени.

На этом известные нам страницы биографии бравого офицера заканчиваются. Зато мы располагаем его замечательным фотопортретом, выполненным, вероятно, в местной "Художественной фотографии" М.Т. Кудрина не позднее 1901 года. 

Нижегородская патриотическая дружина

В статье "Нижегородский гарнизон в смуту 1905 года" рассказывалось и о роли, которую сыграла в наведении порядка в охваченной революционным хаосом Нижегородской губернии патриотическая общественость. Речь, в частности, шла о создании  - в критический момент противостояния власти и эсеро-большевистских бандформирований - добровольческого военно-полицейского отряда.  Напомним, что в середине декабря 1905 года в Нижнем Новгороде, по сигналу из московских партийных центров, вспыхнул вооруженный мятеж, в ходе которого боевые дружины РСДРП, ПСР и групп анархистов предприняли яростную попытку свергнуть законную власть. Положение усугублялось крайним дефицитом войск. После передислокации в другие города империи частей сформированных в ходе проведенной с 8 декабря седьмой частной мобилизации полков 60-й и 77-й пехотных дивизий единственной воинской частью в губернии являлся 307-й пехотный Арзамасский полк с приданными ему четырьмя сотнями 32-го Донского льготного казачьего полка.

Исправляющий должность нижегородского губернатора барон К.П. Фредерикс ввел положение чрезвычайной охраны в Нижнем, Козинской и Гордеевской волостях Балахнинского уезда и на полотне Московско-Нижегородской железной дороги в пределах губернии. В опубликованном обязательном постановлении содержался запрет на собрания, ношение оружия, побуждение путем угроз насилия к забастовкам, печатных изданий, призывающих к неисполнению решений законной власти. Для обуздания распоясавшихся революционных радикалов и их банд требовалась вооруженная сила. Однко большая часть пехотных рот и казачих сотен находилась тогда в уездах, оказывая содействие местным гражданским властям. В губернском городе в распоряжении главноначальствующего губернии имелось, не считая обязательных караулов, не более роты пехотинцев и сотни казаков.

Отметим, что вооруженный путч был делом взбудораженного общественного меньшинства - групп радикадьно настроенной интеллигенции и пошедшей у них на поводу благодаря разнузданной демагогической пропаганде части рабочих ряда заводов, прежде всего Сормовского. Только за первые три месяца 1905 г. в Нижнем произошла 51 забастовка. Все чаще  они сопровождались противоправными и явно провокациоными действиями. Революционные эксцессы происходили в разгар тяжелой войны с Японией, когда на фронте проливали кровь тысячи русских солдат и офицеров, а в тылу народ напрягал силы, чтобы помочь своим армии и флоту выстоять. В прессе появлялись сведения об актах революционного террора, от которого гибли сотни представителей власти и мирных граждан. В городе на глазах у населения создавались и вооружались революционные боевые отряды, готовились склады оружия и бомб. Все это вызывало гнев и возмущение лояльного власти и строю большинства. Сплочение осенью и зимой 1905 года активной части этого большинства (на которую либералы и радикалы поспешили навесить ярлык "черносотенцев"), была актом самообороны, ответом на кровавый беспредел, исходивший от революционеров.

По утверждению профессора Нижегородского госуниверситета им. Лобачевского Г.В. Набатова: "Интуитивное, а затем и сознательное политическое объединение черносотенного населения края и эскалация его насилия по отношению к революцтонерам не предшествет, а следует за массовым массовым проявлением противоправных действий "освободителей". Именно революционеры всех мастей и оттенков, пишет историк, сплотив вокруг себя весь протестный и разбойный электорат, в 1905 году объявили войну не только власть имущим, но и законопослушному населению. Началось противостояние между теми, кто считал себя блюстителями русской самобытности, законности мирного обновления Отечества, и теми, кто подпав под влияние сомнительных освободительных идей или по случаю досужего времяпровождения одним прыжком стремились создать рай на земле. Первых представлял весь социальный спектр губернии, и эта часть населения в тысячи раз превалировала над теми, чей смысл жизни сводился единственно к разрушению основ государственности. Если небольшая кучка революционеров, положим, имела право навязывать свою волю, то почему не должна иметь прав на свое законное существание и имущественное положение другая, причем, численно подавляющая часть населения, задается вопросом Г.В. Набатов.

После объявления Высочайшего Манифеста о даровании политических свобод в Нижнем Новгороде не только образовались или легализовались оппозиционные партии, но и возникло мощное право-консервативное движение. 22 октября 1905 года был учрежден Союз "Белое знамя", выступающий под лозунгами "Православие, Самодержавие, Народность". Из стана нижегородских правых исходила критика как безответственных мечтателей-либералов и преступных, по их мнению, левых экстремистов, так и отдельных представителей власти, проявляющих слабость и нерешительность в деле наведения общественного порядка. К издержкам и перекосам этого движения можно было отнести педалирование его лидерами национального впроса, что впрочем было лишено какой-либо расистской окраски, а носило сугубо политический характер.

В условиях острейшей нехватки войск К.П. Фредерикс принимает решение удовлетворить просьбу активистов союза "Белое знамя" о формировании "Патриотической дружины". Интересно, что викарный епископ Исидор, являвшийся неформальным вождем этого православно-патриотического союза, тотчас выступил в печати с разъяснением, что дружину создает не "Белое знамя", имеющее своей программой умиротворпение и просветительство, а лишь отдельные его члены в частном порядке участвуют в данном начинании.

На формирование Патриотической дружины ушло всего несколько дней. НЕкоторые практивечкие вопросы пришлось решать в обход начальства, на свой страх и риск. Так, для того, чтобы воспользловаться стрелковым оружием из местного арсенала, требовалось разрешение командования Московского военного округа. При этом всякое промедление грозило тяжелыми последствиями. Барон Фредерикс 12 декабря доносил начальнику 77-й дивизии генерал-майору Лебедеву: "Ввиду возникшего в городе и Сормове вооруженного мятежа и полного недостатка войск для охраны порядка является крайняя необходимость в экстренном вооружении отряда добровольцев винтовками. Прошу Вашего превосходительства об экстренном отпуске для означенной цели винтовок 450 штук и 12 000 патронов". Вскоре оружие и боеприпасы были выданы, а разрешение получено задним числом.


День спустя газеты сообщили о том, что рапоряжением властей создан "военно-полицейский отряд добровольцев" численностью около 300 человек, в их числе - группа крестьян Печерской слободы, включая чинов запаса. Дружину разместили в Грузинских казармах, по соседству со штабом 77-й пехотной дивизии. Волонтерам выдали трехлинейные винтовки образца 1891 года. Для обучения назначили двух армейских офицеров. Патриотической дружиной заведовали подполковник Арзамасского полка С.Ц. Хаборский, отставной подполковник В.И. Мошкин и помощник полицмейстера С.Н. Балабанов. Часть дружины в количестве 110 человек под начальством пристава К.Ф. Де-Бура участвовала в охране здания вокзала и полотна железной дороги.


* Сообщение в газете "Нижегородский листок" о создании Патриотической дружины.

Сергею Цезаревичу Хаборскому было 47 лет. На военной службе с 1877 года, в 1904 году произведен за отличие в подполковники и в декабре того же года назначен штаб-офицером в 307-й Арзамасский полк. После расформирования полка, последовавшего в начале 1906 годап. продолжил службу в 150-м пехотном Таманском полку.

Деятельное участие в дружине приняли чины запасные и отставные армейские чины. Яркой фигурой среди них был полковник в отставке Василий Ильич Мошкин. Службу в армии он начинал рядовым, в 1864 году, находясь в составе 148-го пехотного Каспийского полка, расквартированного в Петергофе, из унтер-офицеров был произведен в прапорщики, в 1869 году, уже поручиком, был переведен в 57-й резервный батальон. В 1877-1878 годах поручик Мошкин участвоал в освободительной войне против Османской империи. В 1901 году произведен в подполконики и вскоре назначен начальником Маргеланской конвойной команды. За отличия в службе он был награжден двумя царскими орденами. В 1907 году мы видим Василия Ильича в роли редактора патриотической газеты "Мининъ", издававшейся Союзом "Белое знамя". Скончался В.И. Мошкин 9 июня 1917 года и был погребен на Петропавловском кладбище.

В военно-полицейский отряд назначили и командира и из числа дружинников. Им стал 37-летний крестьянин из села Субботино Сергачского уезда Сергей Кириллович Махин.


* Неатрибутированное фото. Возможно, на нем и изображены бойцы Патриотической дружины периода декабря 1905 года. В дружине было много чинов запаса и в отставке, ими могут быть лица, одетые в военную форму. Часть бойцов одета в барашковые шапки с ополченским крестом, которые были элементом экипировки дружины. Офицер в центре вполне может быть подполковником Сергеем Хаборским.

Добровольческий отряд утратил статус официального военно-полицейского формирования в начале 1906 года. После ликвидации революционных боевых дружин надобность в нем отпала, отряд был разоружен и распущен по домам. Формально  Патриотическая дружина сохранялась и в последующие годы, возобновляя свою практическую деятельность по мере надобности. В мае 1913 года , во время визита императора Николая II в Нижний, дружина была воссоздана с целью охраны царской особы, по списку в ней значился 301 человек.

После 1905 года Нижегородская губерния поктылась густой сетью отделений консервативно-монархических организаций - Союза русского народа и Союза имени Михаила Архангела. В Нижнем Новгороде, наряду с "Белым Знаменем",  оформился Георгиевско-Мининский отдел СРН. Лидерами этих патриотических объединений в разные годы состояли фельдшер Петр Александрович Шитов, педагог Владимирского реального училища Степан Петрович Смотраков, маляр по вывескам Гавриил Минаевич Стрелков, настоятель Казанской церкви о. Николай Васильевич Орловский, священник Алексеевской церкви о. Петр Ильич Ласточкин, нотариус Иосиф Васильевич Одинцов, служащий торговой фирмы Михаил Владиславович Стебик. В Сормове возник местный отдел Союза Михаила Архангела, который возглавил мастеровой завода Семен Кузьмич Колотков. В уездах также выдвинулось немало способных лидеров-патриотов, например, в Выездной Слободе многочисленную организацию "союзников" возглавил Василий Иванович Чичканов, а в Городце - протоиерей Архангельского храма о. Владимир Гаврилович Орлов.

Массовое народно-патриотическое движение, развернувшееся в 1905 году. послужило, наряду с Русской Армией, важнейшим фактором преодоления революционной антигосударственной смуты.

Станислав Смирнов, действительный член Историко-родословного общества в Москве.