Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Тролли сбиваются в стаю

На историческую правду ополчились газетчик, чиновник и околонаучный работник

С.А. Смирнов, член Союза журналистов России




В 2017 году к столетию революции местное историческое общество "Отчина" выпустило книгу "Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг". То было солидное исследование, по-новому осветившему самые трагические страницы истории родного края, с искренней попыткой добраться до истоков и первопричин трагедии, выяснить подлинные причины и описать события столетней давности без прикрас и умолчаний. Отдельные разделы книги были написаны автором этих строк, другие - кандидатом юридических наук А.В. Беляковым, а также видным церковным историком О.В. Дегтевой и доктором исторических наук профессором О.Н. Сенюткиной. В роли рецензента выступил доктор исторических наук профессор В.М. Строгецкий. Предисловие написал  профессор Ф.А. Селезнев.



Книга получила позитивные оценки историков, общественности, местной и столичной прессы, несколько престижных наград. Старейшее в городе общество "Нижегородский краевед" отметило ее дипломом в номинации "Лучшее научное издание".

Однако наше обращение к трагическим страницам прошлого, к теме огульного террора, геноцида крестьянства, преступлений против человечности, совершавшихся коммунистической партией после захвата ею власти в 1917 году, пришлось по вкусу далеко не всем. Так бывало и прежде. Теперь же, когда в России обозначился новый идеологический тренд, довольно метко названный "ресоветизацией сознания", фальсификация истории стала обретать гипертрофированные и порой уродливые формы.

Вскоре после презентации книги о репрессиях, прошедшей в Центральной городской библиотеке, последовала агрессивная кампания по ее дискредитации. Прежде всего, в интернете синхронно появились две маловразумительные, но бойкие по тону статьи. Первая принадлежала перу некоего Радькова, назвавшегося "научным сотрудником" некоего загадочного "музея правоохранительных органов", свившего гнездо на территории стадиона "Динамо", то есть на задах комплекса зданий областного УФСБ. Вторую атаку предпринял на сайте газеты "Новое дело" (к слову, имевей бюджетное финансирование) журналист Андрюхин.

Обе статьи были бездоказательны, изобиловали как фактологическим ляпами, так и личными нападкими. Но  ими дело не ограничилось. На сайте "Новое дело" появился "блог Андрюхина" и тот, вместе с новоявленным интернет-хулиганом по имени Айнбиндер принялся соревноваться в непристойностях по адресу авторов, составителя, рецензента книги. Забегая вперед отметим, что вскоре таблоид "Новое дело" обрел новый статус, сменив бюджетные дотации на полное казенное содержание в рамках вновь созданного "Областного информационного центра". При этом его редактор Ищенко был снят со своего поста, и его место занял - кто бы вы думали? - правильно, все тот же доблестный тролль Андрюхин. Очевидно, кто-то по достоинству оценил его специфические услуги в деле дискредитации книги о большевистском терроре. Теперь Вадим Андрюхин - главный редактор.

Дальше - больше. Вскоре к троллингу книги о репрессиях подключился ни много ни мало руководитель областной архивной службы Б.М. Пудалов. В итоге на сайте этого органа появились явно неподобающие ему тексты с нападками на книгу. В авангарде нового наступления на "псевдоисториков" шел уже знакомый нам бойкий журналист. Но чиновнику из архива этого показалось мало. И вскоре в боевом ресурсе Бориса Моисеевича появилась еще одна зубодробительная статья, за подписью некоего археолога Гусевой. Сразу взяв быка за рога, эта, без сомнения, мало смыслящая в критикуемом предмете дама обозвала нашу книгу "некачественной любительской публикацией". Причем, на том лишь смехотворном основании, что ее рецензентом выступил доктор исторических наук В.М. Строгецкий. Мол, вель никакой он не специалист по истории репрессий, а рецензии пишет. Вот г-жа Гусева - другое дело, и свидетельство этому - ее звание кандидата археологии по раскопкам Золотой Орды.


Размещались на сайте комиткта по архивам и другие нападки на наши работы. И всякий раз одна смешнее другой. Чего стоит отклик на статью "Распятая деревня", опубликованную в журнале "Нижегородская старина". Не обнаружив в ее тексте ни одной фактологической ошибки (какая жалость!), анонимный автор - возможно, сам Борис Моисеевич - тотчас объявил ее не заслуживающей доверия лишь на том основании, что среди иллюстраций к статье оказалась неподходящая картинка. Заметим, что иллюстрации в журнале подбирает его редакция, авторы же не имеют к этому никакого отношения. Но анониму так хотелось бросить тень на плетень, что в запальчивости он заявил: раз картинка неправильная, то и сам текст никуда не годится, мол, отказываем автору (С.А. Смирнову) в нашем чиновничьем доверии! Воистину, порой усердие превозмогает рассудок.

Действуя согласованно и цинично, все названные лица образовали как бы зондеркоманду по борьбе с независимыми исследователями истории. Если в дело вступал журналист таблоида, то в сети тотчас появлялся тролль-шестерка Айнбиндер и с усердием выполнял роль при нем подтанцовки. Отдельный тандем образовывали то журналист с чиновником, то "сотрудник со стадиона "Динамо" с журналистом.

В определенном смысле к зондеркоманде присоединился и помощник председателья общества "Нижегородский краевед" Александр Сорокин. На страничке общества он предоставил свободу действий все тому же Айнбиндеру, и тот принялся рьяно распространять по адресу авторов книги о репрессиях злобную клевету. Да и сам Сорокин не забыл отметиться в этом неблаговидном занятии, причем сделал это раньше, разместив в социальных сетях нелепую сплетню о будто бы совершенном нами плагиате. Таким образом, закадычные друзья  в соцсетях Айнбиндер и Сорокин  также образовали неплохой тандем - с разделением ролей. Айбиндер клеветал, Сорокин обеспечивал прикрытие, в частности, оперативным удалением неугодных комментариев. В ответ на вопрос, зачем он, Сорокин, запустил в интернет заведомо ложную сплетню о "плагиате", тот ну прямо-таки с детской наивностью написал следующее:



Прием с мнимым "плагиатом", видимо, пришелся по нраву. И вот уже стая набрасывется на другого автора книги о репрессиях - кандидата юридических наук А.В. Белякова - историка органов МВД, заслуженного ученого, автора ряда серьезых исследований и монографий. В троллинге на этот раз был задействован тот самый "динамовец", принявшийся всерьез утверждать, что историк и юрист с научной степенью тайно списывает с его, "динамовца", великих исторических сочинений.

Не будем утомлять читателя дальнейшими подробностями. Сообщим лишь, что в конце концов, после вмешательства проф. Селезнева, голословные и вздорные наветы были пресечены, так называемые "комментарии" удалены, а скандальные форумы, во избежание рецидива троллинга, закрыты. Что касается самого отмороженного их участника, Айнбиндера, то он получил характеристику по заслугам:



Тем не менее вовсе не исключено, что нападки продолжатся. Такая уж у троллей служба. Только вряд ли стоит по этому поводу печалиться. Вель нашим книгам все эти мелкие интриги вряд ли вредят, скорее, наоборот. Не зря вель сказано: собаки лают - караван идет.

Об авторе
Станислав Александрович Смирнов. Родился в 1950 г. Выпускник Нижегородского государственного технического университета. Член Союза журналистов России. Действительный член общества "Нижегородской краевед" с 1995 г., Историко-родословного общества в Москве с 1996 г. В печати с 1990 г. Обозреватель, член редколлегии, редактор отдела газеты "Нижегородская правда" с 1995 по 2014 г. Премия Союза журналистов России в номинации "За профессиональное мастерство" (2004). В том же году создал авторскую страницу "Отчина", награжденную Грамотой ВООПИК и Премией правительства РФ "Патриот России". Удостоен пяти Дипломов губернатора Нижегородской области, Благодарственного письма Законодательного собрания и др. Лауреат Премии г. Нижнего Новгорода (2010 г.). Награжден медалью "Патриот России" Росвоенцентра при Правительстве РФ, Почетным знаком, Благодарственным письмом и медалью Роскомстата РФ. С 2009 г. член Комиссии при губернаторе области по восстановлению прав жертв политических репрессий. С 2012 г. председатель общества "Отчина". С 2017 г. член Попечительского совета РПО им. Императора Александра III. Автор и составитль 9 книг. Многочисленные публикации в сборнике "Нижегородский краевед" и др. научных изданиях, а также журналах  "Дамаскин", "Нижегородская старина", "Вертикаль. XXI век", на сайтах "Русская стратегия", "Русская народная линия" и пр.

В продолжение темы:
Голоса былого. // Литературная Россия, 27.07.2017 г.
Бухнул в колокола, не заглянув в святцы
Андрюхин сначала пишет, потом думает
"Специалист - это я". О невразумительной статье сайта архивной службы
Много шума из ничего

Георгиевские кавалеры Второй Отечественной

С.А. Смирнов, действительный член Историко-родословного общества в Москве

В Нижегородской областной библиотеке прошла презентация книги «Нижегородцы – кавалеры Георгиевского креста Великой войны 1914-1918». В ней приняли участие историки, краеведы, работники библиотек, учащиеся Нижегородского речного училища, патриотическая общественность, представители власти и местного самоуправления области.

Как сказано в аннотации, это первое подготовленное местными историками специальное исследование о Георгиевских кавалерах. В книге приводятся данные о 1634 Георгиевских кавалерах-нижних чинах, в том числе о 83 Полных Георгиевских кавалера, удостоенных Крестов 4, 3, 2 и 1 степеней.



Издание предпринято Общественной палатой Нижегородской области (председатель - Роман Стронгин) и профинансировано региональным правительством в рамках специальной программы поддержки книгоиздания. В его подготовке участвовало также местное отделение Института истории РАН (председатель – Радислав Кауркин). По словам руководителя рабочей группы Общественной палаты по увековечению памяти героев войн XX века генерал-лейтенанта в отставке Алексея Меркурьева, представленная книга – продолжение серии под общим названием «Возвращенная память». На счету рабочей группы уже шесть изданий научного и популярного характера, в числе которых двухтомная книга памяти нижегородцев, павших, раненных и пропавших без чести в войну 1914-1918 гг., насчитывающая 12 тысяч имен.

– Мы намерены продолжить работу, – говорит генерал Меркурьев, – ведь количество нижегородцев – Георгиевских кавалеров на порядок больше, чем нам удалось собрать в настоящем издании. В планах также отдельная книга, посвященная офицерам, награжденным орденом Святого Георгия.



По оценкам ведущего автора-составителя книги, полковника полиции в отставке Александра Молокова, численность Георгиевских кавалеров из Нижегородской губернии может достигать 10-20 тысяч человек.

К достоинствам новой книги можно отнести подробность сведений о многих героях-нижегородцах, по некоторым из которых приводятся развернутые послужные списки, по большинству – мотивировки награждений Георгиевскими крестами. Основной массив информации о героях почерпнут в фондах Центрального архива Нижегородской области. Книга проиллюстрирована фотографиями ряда кавалеров, присланными их потомками из разных уголков области.

– Начиная в 2013 году свою работу, – говорит Алексей Меркурьев, – рабочая группа насчитывала всего пять человек, сегодня вместе с помощниками – краеведами, поисковиками, составителями родословных древ своих семей – ее численность достигает 400 человек. Наш проект «Возвращенная память» стал воистину народным.



Отметим, что работа по изучению Великой войны и ее героев ведется не только рабочей группой при Общественной палате. «Первой ласточкой» в этом плане был выход книги «Нижегородцы и Великая война 1914-1918», подготовленной Нижегородским историческим обществом «Отчина». Это капитальное, объемом около 600 страниц, снабженное редкими фото из местных и частных архивов, издание было представлено в июле 2014 г., в преддверии столетия войны, и получило высокие оценки как общественности, так и историков-профессионалов. Его презентация также собрала полный зал в областной библиотеке. К слову, в этой книге впервые был опубликован список из более чем 300 Георгиевских кавалеров-нижегородцев (офицеров и нижних чинов).

Книга «Нижегородцы – Кавалеры Георгиевского креста…» явилась крупным шагом вперед в деле изучения ратного подвига нижегородцев в годы войны 1914-1918 гг., которую современники по праву именовали «Второй Отечественной» и «Великой Отечественной». Будем ждать выхода очередных ее томов, ибо слова «Никто не забыт, ничто не забыто», относятся ко всем без исключения войнам и кампаниям, которые вела Россия на протяжении ее тысячелетней истории. В этих войнах русские воины, наши предки, защищали независимость, честь и государственные интересы своего Отечества. Поэтлму они как никто другой достойны нашей памяти.

Повторно репрессированные

О нижегородском купечестве и трактовке его облика автором скандальной книги

С.А. Смирнов, действительный член Историко-родословного общества в Москве

Моя заметка о презентации книги «Жизнь купецкая», недавно состоявшейся в Нижнем Новгороде, вызвала не только благожелательные отклики.  В одном из них прозвучала попытка взять под защиту (а точнее, вывести из-под критики) краеведа Игоря  Макарова, автора целого ряда скандальных публикаций о нижегородском дворянстве, чиновничестве, купечестве. В отклике в довольно эмоциональной форме заявлялось, что, упрекая Макарова в предвзятости и некорректности оценок, я был к нему не справедлив, ведь купцы-то, мол, выглядели далеко не «белыми и пушистыми», а были «жесткими дельцами», и поэтому, мол, все, что о них написано упомянутым краеведом, – истинная правда.




Перечитав еще раз книгу Макарова «Карман России» (а именно на нее я ссылался как на образчик необъективности и тенденциозности), я еще раз убедился в своей правоте и вновь заявляю, что все написанное мной о книге и ее авторе соответствует действительности.

Итак, книга «Карман России», Нижний Новгород: 2006 г. Уже в первой главе автор берет быка за рога и не жалеет красок для очернения родоначальников самого, пожалуй, именитого купеческого рода, Башкировых. Зачастую стиль книги развязный и беспардонный, смысл – оскорбительный. Матвей и Емельян Григорьевичи, в представлении краеведа, не просто «сообразительные, практичные и тароватые», они – самые настоящие жулики, и здесь, мол, и надо искать истоки их будущего успеха на ниве коммерции и производства.

Емельян, пишет наш краевед, «ухитрялся всякую заваль продавать за красную цену», Матвей «умел ловко объегоривать покупателей». Третий брат – об этом наш исследователь также знает наверняка – и вовсе считался в семье за «Иванушку дурачка».Ну, и так далее, и тому подобное. Из чего сии выводы следуют, на каких источниках основаны, не сообщается. В книге вообще нет ни одной ссылки на архивные фонды и дела.

Но вот «сообразительные и тароватые» решают выкупиться у помещицы , вдлвы генерал-майора В.Н. Лишевой на волю. Та идет навстречу и в 1847 году жалует Матвею и Емельяну вольные грамоты, соответственно, за 4000 и 8000 рублей. Замечу, что при крепостном праве крестьяне отпускались на волю не просто в силу нужды барина в деньгах. Богатый и предприимчивый крепостной – сам по себе хороший источник дохода, и обычно вольная давалась за те или иные «особые заслуги».

Характерный штрих: Матвей и Емельян, по словам автора книги, и не думают освободить от крепостной неволи своих отца и брата. И г-н Макаров ничуть не сомневается, почему. Причина - и в этом краевед ни разу не усомнился - возможна только одна, а именно: движимые корыстью Матвей и Емельян не видели в освобождении близких никакого проку, зачем же в таком случае деньги тратить? На добрый же поступок, считает Макаров, они были не способны.

Досужие домыслы? Несомненно. А чтобы у читателя не осталось на сей счет никаких сомнений, краевед подробнейшим образом описывает денежную тяжбу между генеральшей и обретшими гражданскую свободу крестьянами. В этом споре Макаров однозначно на стороне бывшей хозяйки. а точнее - на позиции против Башкировых. Генеральша – жертва обмана, крестьяне – жулики. И ничего, что суд не нашел в их действиях состава преступления, а лишь встал на сторону помещицы, да и то после генеральской апелляции, в вопросе о стоимости аренды. Дескать, тем хуже для суда. Все равно Башкировы – воры. Почему? Да ясное дело - судьям взятки давали, иначе и быть не могло.

Та же мнимая причина покладистости судей в пользу Башкирова (Матвея) приводится в описании хозяйственного спора Матвея Григорьевича с саратовскими купцами. И вновь во внимание принимаются только доводы противной стороны – оппонентов Башкирова. И хотя суд и здесь не нашел в их поведении ничего криминального, Макаров, скользя по раз и навсегда заданному обвинительному уклону, сам спешит вынести приговор: Башкировы – воры.

Примеров тенденциозности, очевидных натяжек в книге «Карман России»  хоть пруд пруди. С поистине хлестаковской легкостью Макаров рядит и судит, отпуская по адресу нижегородского купечества ярлыки один оскорбительней другого. Вот лексика, которую автор книги без достаточных на то оснований употребляет по адресу Емельяна Григорьевича Башкирова. «Не менее вороватый», «карабкался к богатству», «неуемный», при размышлении о пути к его богатству «становится по-настоящему страшно», «деформированная мораль», «готовый в любую минуту запустить руку в чужой карман», «буквально трясся над каждой копейкой», «скаредность стала неотъемлемой чертой его бытия»,  «чудовищная скупость», «живоглот-мукомол». В подкреплении этих выпадов и  инсинуаций автор-обличитель приводит... пару анекдотов, еще в советские времена затерявшихся в фондах музея М. Горького.

На старшего сына, Николая Емельяновича, отыскать даже такого компромата не удалось. Но не изменять же заданному вектору! И вот уже старшему представителю второй ветви Башкировых приписаны «две пагубные страсти» – «многочисленные любовницы и непомерное чревоугодие». На этот раз источником названы воспоминания некоего Кокушкина, сына механика башкировской мельницы. Правда, там, если судить по книге, описан всего один случай обильной трапезы Николая Емельновича.  Но для намеченной автором цели годится все – анекдот, эпиграмма, жалоба в суд, вообще, чьи-то субъективные суждения, нередко, пристрастные и лживые. А когда и их не хватает, можно просто взять и усилить умозрительный образ собственными крепкими словечками и надуманными обобщениями.

Все это во множестве присутствует в описании личности и деятельности среднего из Емельяновичей – Якова.  И здесь автор столь же азартно и, не особенно заботясь о доказательствах, сыплет на голову одного из самых уважаемых в Нижнем Новгороде промышленников, заслуженно снискавшего признание и почет у населения и властей своей плодотворной общественной работой и небывало щедрой благотворительностью. Вот лишь некоторые из макаровских «перлов»: «купчина», «с думцами обращался столь же бесцеремонно, как и со служившими у него приказчиками» (из чего это следует? – Авт.), «похвальба богатого сноба»...

Чтобы придать памфлету хотя бы видимость объективности, Макаров довольно подробно перечисляет достижения и заслуги Якова Башкирова. Его паровая мельница («Макарьевская») была образцовым предприятием. Яков Емельянович щедро жертвует на нужды образования, строит школы и храмы, попечительствует Кулибинскому речному училищу. В 1900-е годы он один из инициаторов и спонсоров постройки памятника императору Александру II, член комитета помощи больным и раненым воинам в русско-японскую войну…

Подчеркнем, что все благодеяния Башкирова-среднего перечислить сложно. Он удостоен четырех золотых медалей «За усердие», нескольких царских орденов, звания мануфактур-советника, много сроков подряд избирался гласным Городской думы. Одному из немногих ему пожаловано звание Почетного гражданина Нижнего Новгорода (среди таковых значились, к примеру, губернатор Баранов, министр Витте, купец-меценат Бугров) и – большая редкость для купцов – потомственного дворянина.

Все эти сведения невозможно замолчать, поскольку их легко отыскать в справочных книжках и адрес-календарях Нижнего Новгорода. Но как тут не добавить – даже не ложку, а целый ушат – дегтя. Несмотря ни на что, Яков Башкиров для нашего горе-биографа – «ни умом, ни образованием не блистал». Ладно бы, образованием (хотя это, скорее, в плюс великому нижегородцу, добившемуся столь многого вопреки недостатку грамотности). Но то, что Яков Емельянович не блистал умом – тут господин Макаров  и впрямь зарапортовался.

Подтвердить инсинуацию автор книги «Карман России» не может и компенсирует это сочной лексикой: «изображал деятеля правого толка», «здорово обмишулился», «выжига-купец», «свои миллионы зарабатывал… сводничесством". Или такой перл: "Никакие комплексы вины не тревожили душу богатея - Башкиров хорошо запомнил усвеннную еще в дествое от отца истину: стыд не дым - глаза не ест". Опускаясь до таких "свидетельств", автор ничуть не заботится о том, чтобы подкрепить их серьезными доказательствами. В книге, повторим, вообще нет никаких ссылок на архивные источники, зато много голословных обличений, усиленных субъективными, полными желчи характеристиками и хлесткими ярлыками.

В целом в книге Макарова перед читателем проходит целая череда русских купцов XIX-XX столетий. Вырисовывается этакий собирательный образ купца-«живоглота», «выжиги», «прохиндея», безнравственного и неразборчивого в средствах стяжателя, часто нечистоплотного в семье и быту. Подобными эпитетами автор награждает не только Башкировых, но и многих других уважаемых деятелей Нижнего Новгорода и членов их семей (А.М. Губина, семейство Бугровых, Ф.А. Блинова, Д.В. Сироткина, С.И. Жукова, И.М. Рукавишникова и др.).

Книге присущи не только тенденциозность, но и в определенном смысле односторонность. Предисловие к ней написано Б.М. Пудаловым, ныне руководителем областной архивной службы, перу которого, к слову, также принадлежит книга, где нижегородскому купечеству уделено немалое внимание. Называется она «Евреи Нижнего Новгорода». Там, как следует из заголовка, речь не о купцах, вообще, а лишь одной из групп этого сословия. В книге Пудалова не найти ни фактуры, ни лексики, отобранных соработником автора Макаровым для прочих групп, выдержана она в хвалебных тонах, и лексика там совершенно иная.

Характерно, что Макаров попросту исключил названную этническую группу из своего «исследования». А между тем, купцы еврейской национальности были густо представлены в торгово-промышленном классе Нижегородской губернии в начале XX века. Опровергая миф о еврейском бесправии и угнетении, правая газета «Козьма Минин» в заметке 2Именитое купечество, напечатанной 22 февраля 1914 года, поместила список нижегородцев – купцов 1-й гильдии и потомственных почетных граждан. В списке мы видим характерные имена и фамилии: Лейзерт Аврух, Мейер Алешников, Бейля Берхина, Ефроим Брусин, Давид Виленкин, Шмуйла Виленкин, Ехиель Воронов, М. Гуревич, Симон Гуревич, Мовша Гинзбург, Лейзер Гинзбург, Елья Глинкин, Моисей Гринвальд, Вульф Дембо, Иуда Миркин, Шмерка Мнухин, Иссак Минц, Шая Неймарк, Григорий Поляк и так далее по алфавиту. Из 56 составивших перечень богатейших купцов только четверо оказались русскими. Не берусь утверждать, что обнародованные органом губернского отдела Союза русского народа данные дают исчерпывающую информацию о деловых кругах Нижнего Новгорода той поры. Но факт большого и даже несоразмерного с долей евреев в населении участия их в экономической жизни края очевиден (подробнее об этом здесь:
https://smiroslav.livejournal.com/tag/%D0%A0%D0%9A%D0%9F(%D0%B1)

В главе, посвященной мукомолам и благотворителям Буровым скорый на обобщения и поспешные выводы  Макаров пишет, что ныне российское общество, растерявшее коммунистчиские идеалы, пытается обрести новых кумиров. "Кто-то в исступлении вопит о дворянской этикуе и чести, - пишет он, - предлагает восстановить ранее низвергнутую монархию, а кто-то образцы для подражания находит в купцах-меценатах". И далее: Ни сами Бугровы, ни им подобные по своим моральным качествам не сособны претендовать на такую роль".

Не обладали такими качествами, если верить Макарову, и нижегородские дворяне, чиновники, чины полиции, Корпуса жандармов и т.п. Доказательства этому в изобилии приволятся в другом сочинении бойкого краеведа - книге "Губернаторы и полицмейстеры". И в ней те же перехлесты, ярлыки, оскорбления. И никаких ссылок на серьезные источники.

В столь нелестных оценках Бугровых, Башкировых, Рукавишниковых, да и едва ли не всего руководящего слоя императорской России, проглядывают не только идеологическое кредо автора антикупеческой саги, но и его страх перед тем, что общество постепенно освобождается от идеологической мороки, насаждавшейся партийным агитпропом в течение почти целого столетия. Надергав из разного рода мутных источников "доказательств" аморальности тогдшней общественной элиты, Макаров спешит вынести ей повторный обвинительный приговор, в сущности, доказывая правомерность обрушившихся на нее после 1917 года грабежа и репрессий.

Можно согласиться, что всякая идеализация противоречит исторической правде. В полной мере это относится как к русскому купечеству, так и любым другим сословиям и группам общества. Однако, показ отдельных негативных примеров не должен превращаться в однобокость, критический подход – в тенденциозность, а все вместе – в самоцель. Иначе это будет восприниматься как исполнение заказа, призванного задним числом оправдать безжалостное уничтожение самого креативного класса дореволюционной России.

Максим Горький и "вольные каменщики"

А.Н. Лушин, кандидат юридических наук, доцент

        Вопрос об отношении писателя М. Горького к русскому масонству остается до настоящего времени не исследованным, несмотря на то, что в окружение пролетарского писателя в различные периоды входили «вольные каменщики» разных течений. Например, исследователь российских мистических сообществ начала ХХ века А.М. Асеев в статье «Посвятительные ордена: масонство, мартинизм и розенкрейцерство» указывает, что писатель Максим Горький (Алексей Пешков) принадлежал к масонству [1]. Существуют сведения о служебной записке полицейского агента Ратаева 1913 года, в которой он в масонский список включил М. Горького [2]. В сочинении В.Ф. Иванова «Православный мир и масонство» пролетарский писатель также назван масоном [3]. Есть упоминание о том, что историк Н.Ф. Степанов в книге «Масонство в русской эмиграции», вышедшей в 1966 году в Сан-Пауло, указывал на масонство М. Горького.

      Примечательно, что историк масонства Л.П. Замойский в книге «Масонство и глобализм: невидимая империя» пишет о портрете писателя, написанном художником Б.Д. Григорьевым в 1926 году в Сорренто и воспроизводит сам портрет, на котором М. Горький представлен в ритуальном «жесте свободного каменщика».


Автор пишет, что, скорее всего, писатель был принят в масонское сообщество по совершенно тайному обряду «на острие меча», когда имя масона в списки ложи официально не вносится с намеренной конспиративной целью, но данный портрет может служить косвенным свидетельством о масонстве писателя [4]. Кстати, художник-портретист Б.Д. Григорьев был масоном и входил в эмиграции в одну ложу с нижегородцем М.Ю. Иорданским, бывшим на рубеже XIX-XX веков чиновником Нижегородского окружного суда, входившим в круг городской интеллигенции. Несомненно, что М. Горький и М.Ю. Иорданский были знакомы по нижегородскому периоду, так как юрист, крупный знаток судебной реформы второй половины XIX века, был увлечен публицистикой и впоследствии в эмиграции стал членом парижского союза русских писателей и журналистов. Исследователь российского масонства А.И. Серков в капитальном энциклопедическом словаре русского масонства имя М. Горького отдельной статьей не упоминает, так как не обнаружил документальных свидетельств о членстве писателя в какой-либо из политических лож. Однако, как пишет Л.П. Замойский, серьезные мотивы для сохранения тайного членства М. Горького все-таки существовали.
      Примечателен и упомянутый Л.П. Замойским факт о намерении масонов-эмигрантов учредить в Париже франко-русскую ложу «Дидро-Горький» [5]. Свидетельства определенной близости писателя к идеологии политического масонства начала ХХ века видны из его лютой ненависти к императору Николаю II Александровичу («…душа ничтожная, душа презренная, опившаяся кровью голодного народа, больная страхом, маленькая жадная душа – коптела передо мной подобно огарку свечи, наполняя страну мою смрадом духовного разврата и преступлений»), из злобного презрения к трудовому русскому крестьянству, из нескрываемого желания гибели Российского государства в его имперском сословном устройстве. При этом любопытно, что сам М. Горький в своих   произведениях использовал слово «фармазон» как искаженное «франкмасон» в понимании «безбожник», что соответствует истине: масоны в своем большинстве – убежденные и воинствующие атеисты, каким пролетарский писатель, несомненно, и являлся. Кроме того, лукавое собственное «богостроительное» учение писателя вводило в соблазн простых незнакомых с различными хитроумными идеями людей проповедью социализма в виде некоей новой религии.
    Известный исследователь русского масонства Н.Н. Берберова, лично знавшая М. Горького, пишет, что тот всегда интересовался «вольными каменщиками» и говорил, что узнал о масонстве от нижегородского общественного деятеля Г.Р. Килевейна [6]. О влиятельном российском масоне Георгии Робертовиче Килевейне (Кильвейне), «досточтимом мастере» нижегородской масонской ложи «Железного кольца» (Железного звена») в 1908-1917 годах, известно, что он постоянно общался с местной творческой интеллигенцией и входил в редакции различных периодических изданий [7]. В нижегородском окружении М. Горького был масон Тихвинский, которого упоминают Н.Н. Берберова и литератор В. Ходасевич в связи с арестами творческой интеллигенции в 1921 году [8].
      Особый интерес к масонскому учению проявляла жена писателя Екатерина Павловна, которая сблизилась с одной из основательниц женской ложи Екатериной Дмитриевной Кусковой, проживавшей в Нижнем Новгороде в 1894-1895 годах. Впоследствии в столичном доме этой дамы проводились регулярные масонские собрания [9]. Мужем Е.Д. Кусковой был радикальный масон еще с 1898 года Сергей Николаевич Прокопович, член «Великого Востока народов России», создатель политической «ложи Прокоповича», после февраля 1917 года министр Временного правительства [10]. В книге Н.Н. Берберовой сообщается, что Е.П. Пешкову муж называл «масонкой», поощрял ее серьезное увлечение масонством, что она поддерживала отношения с некоторыми масонами вплоть до 1935 года [11]. После октябрьского переворота 1917 года Е.Д. Кускова совместно с Е.П. Пешковой входили в разнообразные общественные организации, в которые привлекали некоторых активных масонов. Когда большевики начали преследования политической оппозиции, М. Горький принял С.Н. Прокоповича и Е.Д. Кускову под свое покровительство, они были в 1922 году высланы из советской страны и в эмиграции занимались активной масонской деятельностью. В книге Н.Н. Берберовой также отмечено, что тайные собрания политических масонов проходили и на квартире М. Горького в 1916 году [12].
       В круг знакомых писателя входил его лечащий врач Иван Иванович Манухин, которому М.  Горький помог выехать в 1926 году во Францию, где этот врач проявился в русской масонской ложе [13]. По ходатайству М. Горького беспрепятственно выехали за границу театральный деятель Н.Н. Евреинов и деятель театра и кинематографа К.М. Миклашевский, активные участники масонского движения в русской эмиграции. Важно то, что Н.Н. Евреинов в 1908-1912 годах участвовал в кружке светской авантюристки баронессы М.И. Будберг, интимной подруги пролетарского писателя [14].
      Примечательна и сторона общения М. Горького именно с нижегородским писателем Иваном Сергеевичем Рукавишниковым, в богатом родительском доме которого на Волжском откосе он бывал. Выяснилось, что этот «мастер триолета», автор романа «Проклятый род» и нескольких поэтических сборников был масоном розенкрейцерского толка [15]. Скорее всего через И.С. Рукавишникова и познакомился М. Горький с мистиком-розенкрейцером Борисом Михайловичем Зубакиным, весьма влиятельным в масонском сообществе. В архиве М. Горького хранятся 27 писем, написанных ему Б.М. Зубакиным в 1926-1927 годах [16]. В письме к А.Н. Тихонову М. Горький дал характеристику Б.М. Зубакину как «епископу церкви Иоанновой, каббалисту, хироманту, иерофанту…Он исповедует какую-то религию, в которой совершенно отсутствует этика» [17]. Первые три степени масонства именуются иногда «иоанновскими». Влияние Б.М. Зубакина на творческую интеллигенцию было немалым: в его ложу входили, например, А.И. Цветаева (сестра поэтессы М.И. Цветаевой), П.А. Аренский, С.М. Эйзенштейн, М.П. Чехов. В октябре 1929 года розенкрейцер Б.М. Зубакин как «организатор мистических кружков, каббалист и чернокнижник» был осужден Особым совещанием при коллегии ОГПУ НКВД на три года ссылки в Архангельскую губернию, откуда продолжал постоянно писать М. Горькому пространные письма.
        Некоторые литературные опусы М. Горького содержат возможную масонскую символику, например, легенда о пылающем сердце Данко [18].  Примечательно, что на ряде личных резных масонских печатей конца XVIII-XIX веков среди различных сокровенных орденских символов нередко изображалось большое пылающее сердце между колоннами храма Соломона. Золотое сердце у розенкрейцеров символизировало добродетельную любовь и сострадание к людям [19]. Пронизана несомненным розенкрейцерским мистицизмом и поэтическая сказка «Девушка и смерть», написанная в 1892 году. Тема круговорота жизни и смерти зашифрована в различных тайных масонских текстах и ритуалах. Горьковский псевдоромантический «птичник» также можно в определенной степени соотнести с радикальными антимонархическими идеями, последовательно вызревавшими в масонских ложах начала ХХ века.
      Возможно, что совершенно не случайно М. Горький оказывал поддержку литературному сообществу «Серапионовых братьев», весьма близко напоминавшему по структуре и ритуалам начальную масонскую ложу. «Серапионовы братья» объединяли некий круг писателей и поэтов, которые именовали свое сообщество орденом. Кстати, вступить в данное   сообщество, получившее свое название из творчества немецкого писателя-мистика Э.Т.А. Гофмана, было не так уж просто. В первую четверть ХХ века в России немало представителей творческой интеллигенции практиковали оккультные учения, следовали таинственным масонским легендам, создавали по орденским принципам различные сообщества. В книге Л.П. Замойского приводится письмо писателя В.А. Каверина, члена «Серапионовых братьев», который вспоминал, что сообщество создавалось именно как орден, члены которого имели тайные имена [20].
     Иногда упоминают о Зиновии (Залмане) Алексеевиче Пешкове, родном брате большевистского вождя Я.М. Свердлова. Выходец из зажиточной нижегородской еврейской среды этот с 1902 года крестник М. Горького стал впоследствии французским генералом, но есть упоминания о его принадлежности к масонству [21]. Скорее всего, он был членом французской масонской ложи, но тогда интересны его политические связи с Временным правительством России, в котором масоны играли ведущую роль. Есть сведения, что премьер-министр, масонский лидер, влиятельный член нескольких лож «Великого Востока народов России» А.Ф. Керенский наградил З.А. Пешкова орденом святого Владимира 4-ой степени. Кстати, встречаются упоминания, что Я.М. Свердлов, которого М. Горький хорошо знал, весьма интересовался мистикой, в частности каббалой.
     Таким образом, тема отношений писателя М. Горького с масонским сообществом вызывает определенный научно-исследовательский интерес и требует дальнейшего тщательного системного изучения архивных и иных документальных материалов, мемуарной литературы Русского зарубежья.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. См.: Богомолов Н.А. Русская литература начала ХХ века и оккультизм. М: Новое литературное обозрение, 1999. С. 430.
2. Аврех А.А. Масоны и революция. М: Политиздат, 1990. С. 318.
3. Иванов В.Ф. Православный мир и масонство. М.: ТРИМ, 1993. С. 13-14.
4. Замойский Л.П. Масонство и глобализм: невидимая империя. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. С. 331.
5. Замойский Л.П. Масонство и глобализм: невидимая империя. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. С. 331.
6. Берберова Н.Н. Люди и ложи: Русские масоны ХХ столетия. М: Прогресс-традиции, 1997. С. 70.
7. См.: Лушин А.Н. Масонство в Нижегородской губернии в XVIII-XX веках. Изд. братства Ал. Невского, 2002. 64 с.; Он же. Масонство и нижегородская интеллигенция в начале ХХ века//Народ и власть: Взаимодействие в истории и современности/Отв. ред. И.В. Михеева. Н. Новгород: ООО «Растр»; ГУ-ВШЭ, 2016. Вып. 3. C. 264-268.
8. Берберова Н.Н. Люди и ложи: Русские масоны ХХ столетия. М: Прогресс-традиции, 1997. С. 70; Ходасевич В. Воспоминания о Горьком//gorkij-lit.ru. Обращение 22.07.2018.
9. Берберова Н.Н. Люди и ложи: Русские масоны ХХ столетия. М: Прогресс-традиции, 1997. С. 70; 169.
10. Серков А.И. Русское масонство: 1731-2000. Энциклопедический словарь. М.: РОССПЭН, 2001. С. 1145.
11. Берберова Н.Н. Люди и ложи: Русские масоны ХХ столетия. М: Прогресс-традиции, 1997. С. 189.
12. Берберова Н.Н. Люди и ложи: Русские масоны ХХ столетия. М: Прогресс-традиции, 1997. С. 72.
13. Серков А.И. Русское масонство: 1731-2000. Энциклопедический словарь. М.: РОССПЭН, 2001. С. 519; Берберова Н.Н. Люди и ложи: Русские масоны ХХ столетия. М: Прогресс-традиции, 1997. С. 178.
14. Серков А.И. Русское масонство: 1731-2000. Энциклопедический словарь. М.: РОССПЭН, 2001. С. 321.
15. Немировский А.И., В.И. Уколова. Свет звезд или последний русский розенкрейцер. М.: Прогресс-Культура, 1994. С. 124, 128, 410.
16. Немировский А.И., В.И. Уколова. Свет звезд или последний русский розенкрейцер. М.: Прогресс-Культура, 1994. С. 133-218.
17. Немировский А.И., В.И. Уколова. Свет звезд или последний русский розенкрейцер. М.: Прогресс-Культура, 1994. С. 230.
18. М. Горький. Собрание сочинений в 18 т. М.: ГИХЛ, 1960. Т. 4. С. 104-106.
19. Холл М.П. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии. Новосибирск: Наука, 1997. С. 506.
20. Замойский Л.П. Масонство и глобализм: невидимая империя. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. С. 329.
21. Берберова Н.Н. Люди и ложи: Русские масоны ХХ столетия. М: Прогресс-традиции, 1997. С. 189.

Много шума из ничего, или Еще одна нелепая статья на сайте архивной службы

С удивлением прочел на официальном сайте областного комитета по делам архивов памфлет под названием «Осторожно, фальшивка!». В нем идет речь о моей статье «Распятая деревня», посвященной теме коллективизации в Нижегородском крае и опубликованной в журнале «Нижегородская старина», выпуск 3-4 за 2017 г.



Если читатель ожидал увидеть дискуссию, ознакомиться с разными точками зрения, то он ошибся. Никакого разбора статьи, подтверждения или опровержения содержащихся в ней фактов и выводов на сайте не приводится. Вместо этого анонимный автор препарирует одну из трех десятков иллюстраций, сопровождающих текст и изображающую группу людей  в ватниках, стоящих на фоне зимнего пейзажа с лагерной вышкой. Аноним утвержет, что это не ссыльные крестьяне, а «татары на службе вермахта».
И, обрадовавшись своему открытию, пишет: «Трудно сказать, чем руководствовался автор статьи ("Распятая деревня". - С.С.), помещая среди иллюстраций такой фотомонтаж. Но после этого необходимо внимательнее относиться и к помещенным рядом фразам автора».

Обращаюсь к руководству госархслужбы: в соответствии с федеральным Законом о средствах массовой информации прошу опубликовать настоящий текст в порядке опровержения публикации Вами заведомо ложного измышления. Никаких иллюстраций к своей статье я не помещал. Подбором иллюстративного материала занимается исключительно редакция указанного журнала. И прежде чем публиковать подобные домыслы, государственному органу следовало бы провести проверку фактов.

На этом можно было бы и закончить. Но поскольку читатели сайта госархслужбы, прочтя ернический текст «Осторожно, фальшивка!», могут впасть в заблуждение, добавлю следующее.

Дело, конечно же, не в сомнительной картинке про «татар из вермахта». Возможно, дизайнер журнала и впрямь допустил небрежность, а редактор недоглядел. С кем не бывает. Наши газетчики, включая и партнеров господина Пудалова по его сайту, порой такое наколбасят - и с текстами, и с картинками, - что хоть святых выноси. Полно смысловых ляпов и на самом пудаловском сайте, о чем уже приходилось писать.


В нашем случае дело совсем в другом. Тема  коллективизации, как и других трагических страниц истории Отечества, слишком серьезна и болезненна для нашего общества, чтобы от нее отмахиваться, подменяя серьезную дискуссию фактологическим крохоборством и откровенными манипуляциями и передержками, в которых на этот раз сайт г-на Пудалова превзошел самого себя. Очевидно, что шумиха из-за картинки служит лишь отвлекающим маневром, призванным увести читателя от самой темы раскулачивания и крестьянского геноцида, раскрытой на страницах журнала "Нижегородская старина". Статья в журнале повествует о народной трагедии 30-х годов. А господин Пудалов настойчиво твердит: "А поговорим-ка лучше о картинках".

Напомню несколько фактов и цифр из статьи «Распятая деревня». Уже к концу февраля 1930 г., то есть через два месяца после выхода печально знаменитого решения ЦК ВКП(б) "О темпе коллективизации...", в Нижегородском крае было безжалостно раскулачено 11,3 тысячи крестьянских дворов. Более полутысячи семей посредством специальной операции ОГПУ насильственным порядком отправлено на север, обречено на жизнь в нечеловеческих условиях, подчас на верную гибель. Тогда же тысячи крестьян - наиболее предприимчивый и трудоспособный элемент села - были расстреляны или брошены в тюрьмы и концлагеря по приговорам местных «троек» ОГПУ. И это было лишь началом. В 1931 году распятие деревни продолжилось с еще большим рвением. Численность второй кулацкой ссылки в крае достигла 8 657 семей или 40 314 человек, большинство из которых были женщины и дети. В последующие годы жестокая коллективизация продолжилась. Кудьминацией истребления крестьянсвта стала "кулацкая" операция НКВД 1937 года.

Как следует из памфлета, размещенного на сайте госархслужбы, Борис Моисеевич всерьез считает, что та варварская и антигуманная акция не сопровождалась сплошь и рядом «оглушительным бабьим воплем и детским плачем». Мол, это вам не германский фашизм. Автор прямо-таки ерничает по поводу народной трагедии. То ли не знает фактов, то ли делает вид, что не знает. Если первое, то г-ну Пудалову стоит поглубже изучить вопрос, благо, у него под рукой существует множество достоверных свидетельств, в том числе и обильно публиковавшихся в былые годы его коллегами-архивистами (например, в сборнике «Забвению не подлежит», том 2-й, стр. 234-237).

Переводя стрелки – со статьи «Распятая деревня» как таковой на какое-то единичное, возможно, и впрямь ошибочное фото, – Пудалов пытаетесь бросить тень на плетень, заявляя, что «после этого необходимо внимательнее относиться и к помещенным рядом фразам автора», имея в виду, конечно же, мою статью и приведенные в ней факты, примеры, цифры. Но занятие это бесполезное. Если уж и нужна остороджность, то при чтении тектов, коими изобилует сайт Пудалова. Цифры и факты же, обнародованные нами и подкрепленные архивными документами и свидетельствами современников, невозможно опровергнуть. Даже при помощи таких вот недобросовестных приемов.

Думаю, настоящий отклик послужил бы хорошим дополнением к материалам рубрики сайта ГАС «Историко-документальная информация. Материалы, подготовленные с использованием документов нижегородских архивов». Не хотелось бы думать, что эта рубрика, страдающая явной идеологической предвзятостью и крайней односторонностью, служит в основном для публикаций некачественных сочинений вроде "Осторожно, фальшивка!"

Например, вышедших из-под пера журналиста Андрюхина. Так, в одном из его пассажей, помещенных в ту рубрику, обильно мажется дегтем областная «Книга памяти жертв политических репрессий». Утверждается, что она «буквально забита фамилиями тех, кого вообще с большим трудом можно отнести к репрессированным», в том числе уголовников и изменников Родины. Мол, и не книга памяти это вовсе, а в той или иной мере подмена, если не сказать фальшивка, причем, по выражению журналиста, «грандиозная». Серьезных доказательств, понятно, не приводится.

Часто спрашивают, почему официальный сайт государственной архивной службы превратился в трибуну для столь безответственных выступлений? Ведь Книга памяти – плод десятилетней кропотливой и значимой работы огромного коллектива, в том числе ученых-архивистов Нижнего Новгорода. Они трудились рука об руку с историками, сотрудниками управления КГБ-ФСБ, экспертами из прокуратуры, представителями общественности. Книга удостоена Премии Нижнего Новгорода. Все включенные в нее имена отбирались не кем-нибудь, а опять же сотрудниками госбезопасности. По включенным в книгу лицам имеются заключения о реабилитации на основании Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18.10.1991 г.  Все это на одной чаше весов, на другой – поверхностное, бездоказательное мнение незадачливого журналиста из таблоида.

Но именно к этому мнению поспешило присоединиться нынешнее руководство госархслужбы.

Хотелось бы надеяться, что в дальнейшем в его деятельности, включая отбор публикаций для официального портала, будет больше компетентности и взвешенности – неотъемлемых качеств всякого государственного служащего. Все это в интересах как самого архивного ведомства, так и всего общества.

Что касается журнала "Нижегородская старина", то сегодня он остается едва ли не единственным в местной периодике изданием, где можно и напечатать, и прочесть объективные и содержательные статьи по истории края. Главная заслуга в этом принадлежит основателю и руководителю журнала архимандриту Тихону (Затёкину). В свое время качественная планка журнала была поднята на недосягаемую высоту Юрием Галаем, Борисом Никольским, Александром Лушиным, Ольгой Дегтевой, Ириной Агафоновой и целым рядом других корифеев исторического краеведения. На такой высоте она пребывает и поныне - к пользе для науки, нижегородцев и всего нашего Отечества. Журнал "Нижегородская старина" удостоен Премии Нижнего Новгорода, его известность и авторитет давно вышли за пределы митрополии и региона. Главная награда для его делателей - неподдельный читательский  интерес и благодарность, их не поколебать никикими ухищрениями злопыхателей.


С.А. Смирнов, член Союза журналистов России, член Комиссии при губернаторе Нижегородской области по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий

 

Нижегородцы и революция

О презентации новой книги исторического общества "Отчина"

В Нижнем Новгороде прошла презентация книги «Революция 1917 года и Нижегородская губерния». На встречу с ее авторами в зале областной организации Союза писателей России собрались историки, краеведы, журналисты, библиографы, представители культурной и патриотической общественности.




Во вступительном слове председатель Нижегородской областной организации Союза писателей России, главный редактор журнала «Вертикаль. XXI век» Валерий Сдобняков отметил, что представляемая книга – достойный вклад сообщества историков и краеведом Нижнего в освещение событий вековой давности, изменивших ход мировой истории. Новая книга, сказал Валерий Сдобняков, продолжила серию проектов исторического общества «Отчина», ранее обращавшегося к темам Первой мировой войны, политического террора, исторической памяти, вообще.

Над книгой о революции работал творческий коллектив из 18 профессиональных историков, энтузиастов-краеведов, генеалогов, сообщил редактор-составитель издания, председатель общества «Отчина» Станислав Смирнов. Он поблагодарил авторов за бескорыстный труд, проникнутый любовью к научной истине и родному краю. По словам составителя книги, местные историки, за немногими исключениями, ходят в основном проторенными еще в советское время тропами, продолжая разработку привычных, но неинтересных обществу тем из истории революционного движения в ее марксистской трактовке. Что и вынуждает независимых исследователей браться за «белые пятна» истории, зачастую плыть против течения, что вызывает неудовольствие тех или иных чиновников и официальных структур.



Собравшимся были представлены авторы вошедших в сборник статей, занявшие места в президиуме собрания. Профессор ННГУ им. Лобачевского Олег Колобов, автор статьи «Значение революции для современного мира», рассказал о специфике Нижнего Новгорода, ставшего в революционную пору одним из центров революционной турбулентности, о роли таких демонических личностей, как Яков Свердлов. Публицист и историк Юрий Покровский, осветивший в сборнике характер движущих сил катастрофы 1917 года, подчеркнул губительный характер революции, вызвавшей необратимую деформацию народной души. Особой похвалы в оценках сборника удостоился историк русского зарубежья Игорь Андрушкевич (Аргентина), автор статьи "Революция 1917 года как измена Русскому государству". Алла Тихонова, автор капитального исследования «Завод «Фельзер» в горниле революции», посвятила свое выступление противоречивым процессам, проходивших в годы революции и гражданской войны в российской промышленности, что наглядно отразилось на примере событий в бывшем рижском акционерном обществе «Фельзер», эвакуированном в войну в Нижний Новгород.

С огромным вниманием слушали участник встречи рассказ Александры Сергиевской – кандидата филологических наук из Москвы, автора статьи «Хлебопромышленники и благотворители Башкировы и советская власть». Александра Петровна является прямым продолжателем славного купеческого рода, в ее родословной переплетись также родственные связи с видными деятелями нижегородской печати, промышленности, банковского дела Жуковыми, Приемскими, Кащеевыми, Ламоновыми, Полянскими, чьи судьбы безжалостно ломало революционное лихолетье.


Станислав Смирнов отметил научную ценность вошедших в сборник статей доцента и кандидата юридических наук Александра Белякова, профессоров Светланы Колобовой, Федора Селезнева, Александра Лушина, краеведов из Ардатова – Александра Базаева, Арзамаса – Сергея Потороева, Дзержинска – Вячеслава Сафронова, Богородска – Николая Пчелина.

Собравшиеся в Нижегородском союзе писателей дали высокую оценку новой книге, в то же время выразив сожаление по поводу отсутствия действенной государственной поддержки подвижнического труда таких творческих объединений, как общество «Отчина», ведущих – порой на фоне пассивности, догматизма деятелей официальной исторической науки – плодотворную исследовательскую и просветительскую деятельность.  Отмечалось, что существующие в Нижегородской области механизмы и программы поддержки книгоиздания, исследовательских и издательских инициатив чрезмерно забюрократизированы, монополизированы, а потому неэффективны и не отвечают реальным запросам общества. Примером этого могут служить перипетии вокруг издания сборника «Революция 1917 года и Нижегородская губерния», который – не смотря на очевидную общественную значимость – пришлось печатать на средства авторов крохотным тиражом всего 100 экземпляров.

Участником встречи был нижегородский поэт и композитор, председатель отделения общественной организации "Русское собрание" Сергей Скатов, исполнивший для собравшихся две замечательные авторские песни.



Дмитрий Пушкарев
Фото Юлии Поляковой

Книга памяти воинов Великой войны

В Нижнем Новгороде вышло второе, исправленное и дополненое, издание "Книги памяти нижегородцев - нижних чинов Российской армии и флота, убитых, умерших, пропавших без вести в годы Первой мировой войны",  двух томах. Составители: А.В. Молоков, Р.В. Кауркин, редактор - Р.В. Кауркин. В число авторов статей вошли П.В. Шавенков, А.Н. Лушин, Р.В. Голубин и др. Большой вклад в реализацию проекта внесли краеведы А.В. Молоков (Н. Новгород) и И.А. Сучков (Воскресенское), на протяжении многих лет кропотливо собиравшие сведения о фронтовиках-нижегородах, а также член Общественной палаты Нижегородской области, глава Фонда "Жизнь после войны", руководитель Рабочей группы по увековечению памяти нижегородцев - героев войн XX века, генерал-лейтенант А.А. Меркурьев. Как и первое, вышедшее осенью 2014 года, второе издание посвящено 100-летию с начала великой войны, долгое время остававшейся забытой и возвращенной из забвения относительно недавно.



Основу двухтомника составляют биографические справки убитых, раненых и пропавших без вести солдат, матросов, унтер-офицеров. Как сказано в предисловии, книга насчитывает около 10 000 имен. Выборка производилась главным образом из публиковавшихся в военное время "Именных списков убитым, раненым и без вести пропавшим нижним чинам", но использовались и другие источники. Данные о павших и пленных дополнены блоком материалов общесправочного характера: документами, включая Высочайшие манифесты, сведениями о боевых наградах, воинских уставах, составе Русской императорской армии к 1914 году. Здесь же можно прочесть о вкладе Нижегородской губернии в защиту Отечества в годину военных испытаний, состоянии тыла, военной промышленности, участии в войне духовенства разных религиозных конфессий, учреждений земств и городского самоуправления, деятельности военно-промышленных комитетов, помогавших преодолеть кризис снабжения армии боеприпасами и амуницией.

Вместе с тем нельзя не отметить, что не смотря на значительный объем информации, включенной в общеинформационный блок, новых сведений об участии в войне нижегородцев в новом издании немного. По информативности книга памяти существенно уступает вышедшему в июле 2014 года, к столетию с  начала мировой войны, капитальному сборнику "Нижегородцы и Великая война 1914-1918", которая по-прежнему остается наиболее полной в описании вклада нижегородцев в ратный и трудовой подвиг народов России в первой в XX веке в ходе их схватки с Германским рейхом.

Стоит указать и на печать идеологической противоречивости, а местами просто архаичности, лежащую на ряде вошедших в книгу статей. Отчасти в ней сохраняется свойственный советской историографии взгляд на войну 1914-1918 гг. не как безусловно оборонительную, отечественную, а - в полном соответствии с большевистской пропагандой - на "ненужную", "анетинародную". Потому и вина за развязывание войны возложена не на германского агрессора, к ней всеми силами рвавшегося, а на некую "правящую верхушку великих держав", не исключая, повидимому, и России (что, конечно же, не соответствует исторической правде, поскольку русское правительство и Император Николай II делали все возможное, чтобы предотвратить глобальный конфликт). В обзоре событий войны делается упор на потери, тяготы, лишения, бедствия, а также на будто бы непонимание народом целей войны, которую вела Россия. Даже официально установленный День памяти российскх воинов, павших в Первую мировую войну" назван "Днем памяти жертв Первой мировой войны", и этот проговор кажется неслучайным.

Вполне логично поэтому, что на таком фоне легко теряются отдельные упоминания о свойственных русским воинам массовом героизме, жертвенности, об умении воевать и побеждать, присущем нашим дедам и прадедам, не пустившим врага в глубь Отечества. Игнорируются в книге и подлинные причины поражения России в войне, суть которых заключается в ударе в спину, нанесенном сражающейся Русской Армии сначала либерально-социалистической контрэлитой, а затем ультрарадикальными партиями, прежде всего, большевиками, принявшими самое активное участие в сознательном развале фронта и тыла и, в конечном итоге, ради захвата власти заключившими с Рейхом и его союзниками позорный, сопоставимый с безоговорочной капитуляцией, Брест-Литовский мир, фактически отбросивший Россию из числа победителей в стан побежденных.



В части описания боевых действий и подвигов нижегородцев новое издание также проигрывает книге "Нижегородцы и Великая война", где имеются целые разделы, посвященные боевому пути дивизий, бригад и полков местных дислокации и формирования, посвященные же этому в "книге памяти" отдельные абзацы можно рассматривать лишь как краткую компилляцию из издания-предшественника. Практически отсутствуют в книге памяти и фото нижегородцев, во множестве представленные в сборнике "Нижегородцы и Великая война".

К минусам можно отнести также намеренное исключение из Книги памяти сведений об офицерах-фронтовиках, павших на полях сражений Великой войны, хотя присутствие таких сведений, хотя бы в формате воспроизвлодства уже опубликованных ранее списков и биографий (в книге "Нижегородцы и Великая война" помещен обширный блок биографических справок и списки как павших, так и награжденных чинов нижегородских полков и кадетского корпуса) представляется крайне желательным.Заметим в этой связи, что Книга памяти нижегородцев-горьковчан, павших во Вторую мировую войну, включила в себя всех воинов, сложивших голову за Родину, без деления их на командиров и рядовых.

Не смотря на высказанные критические замечания, второе издание книги памяти безусловно заслуживает позитивной оценки, так как в нашем регионе по-прежнему ощущается острый дефицит литературы о той войне, которую современники справедливо именовали Второй Отечественной и Великой Отечественной.

Дмитрий Пушкарев



 

"Специалист - это я". О невразумительной статье одного археолога

С.А. Смирнов, действительный член общества "Нижегородский краевед"

На сайте комитета по делам архивов Нижегородской области выложена статья археолога Гусевой с явно некомпетентной критикой книги о политическом терроре в Нижегородской оьласти 1917-1953 гг.

Материал опубликован в журнале "Отечественные архивы" № 2 за 2017 г., а потому заслуживает внимания, возможно, и как официальная точка зрения руководства областного комитета по делам архивов (председатель - Б.М. Пудалов). Ибо напрямую касается работы этого учреждения и исходит от его сотрудника, хотя и по общественнной линии. К тому же при чтении статьи не покидает ощущение, что прошедшее анкетирование - не главное, а только повод, пусть и пустячный, для того, чтобы архивное начальство высказало свое мнение по каким-то иным, особенно волнующим его вопросам.

Как пользователь архива с начала 1990-х гг. я участвовал в этом анкетировании и наблюдал за тем, как к нему относились другие. А потому могу смело сказать: относились небрежно, формально, безразлично, писали, чтобы побыстрее закончить и приступить к тому, ради чего и пришли в архив. В силу этого я не стал бы не только обсуждать статью, вышедшую из-под пера автора архивного официоза, а даже и читать ее. Просто не интересно. Но вот прочесть о вопросах, "волнующих начальство", любопытно. И я прочел. И впечатлением от прочитанного хочу поделиться.

При чтении выяснилось, что начальство волнуют: а) недавнее разрешение пользователям проводить в архивах самостоятельную фотосъемку документов и б) кое-какие произведения, написанные пользователями архива и, судя по всему, пришедшиеся начальству не по душе. Впрочем, может, начальству чем-то не угодили не книги, а их авторы, и такое бывает.

Начну с первого. Статья Т. Гусевой содержит пространную жалобу на недавно состоявшееся по вердикту суда разрешение пользователям копировать архивные документы. Раньше такого не было, и архивное ведомство, используя копирование как платную услугу, имело с нее приличный доход. Теперь же рядовой исследователь имеет право - после некоторых формальностей, с соблюдением процедуры и лимита - сам фотографировать те или иные листы дела, причем бесплатно. Автор статьи в ведомственном печатном органе, видимо, ностальгируя по прежним временам, когда не то что копировать, а даже получить дела в архиве обыкновенному историку было невозможно, не скрывает своего раздражения. В таком копировании ("скачивании") она видит покушение на священное общее достояние, коим являются государственные архивные фонды. Причем покушения, как она считает, с "далеко не всегда понятными целями".

Столь же неприятна Т.Гусевой и тяга некоторых пользователей-любителей (так уничижительно именуются исследователи, не удостоенные санкции начальства), к самовольному поиску, составлению баз данных, выходящих за рамки обычного частно-генеалогического интереса. В таких попытках Гусева усматривает ни много ни мало попытки злостного сокрытия "истинных мотивов своей работы", осуществляемого под вывеской общих формулировок, приведенных в заявлении о допуске в архив. Тут уж не просто чиновничий снобизм, а прямо-таки ностальгия по былому партийно-идеологическому контролю. Распустились, понимаешь, что хотят, то и ищут. То ли дело при прежней жесткой партийной опеке, режиме закрытых фондов, наглухо закрытых спецхранов.

А теперь пару слов о критике, прозвучавшей из уст Т. Гусевой по адресу пользователей-любителей, осмелившихся еще и книжки писать. В качестве примеров "некачественных любительских публикаций" приведены весьма интересная, на мой взгляд, книга члена Союза возрождения родословных традиций Татьяны Грачевой "Дневник Венедикта Осиповича Фролова" и труд коллектива авторов "Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг." Какие же аргументы положены критиком в основу оценки "некачественная любительская публикация"? Да никаких. Т. Грачевой попеняли на то, что ее книжка именуется "мемориальной", а это, мол, совершенно неправильно. Коллективу авторов книги о репрессиях - на то, что в качестве рецензента выбран профессор, читающий курс античной истории.



 "И это все?" - изумится читатель. И будет прав. Ведь о качестве работы тружеников исторического краеведения нужно судить по самим исследованиям - их новизне, содержательности, фактологической точности, подкрепленности ссылками на достоверные источники. Приведи Т. Гусева конкретные примеры отсутствия всего этого в двух названных книгах - и не было бы никаких вопросов. Так не привела. В ее статье нет никакой конкретики. А есть только голословное утверждение о будто бы отсутствии в обеих публикациях: а) "критического анализа документов", б) "установления степени их достоверности" и "особенностей происхождения", в) "объективной оценки событий, с которыми они связаны".

А откуда следует, что критический анализ отсутствует? Что какие-то документы оказались недостоверными? Что некие события подвергнуты неверной оценке? Последнее особенно занятно. Может стоит сформулрровать критерий того, какую-такую оценку событий следует считать верной, а какую, нет? Может быть, верна та и только та оценка, которая одобрена руководством областной архивной службы? Или самой Т.Гусевой? Хотелось бы ясности. Тогда и подискутировать было бы о чем.

Теперь о рецензенте, из-за которого книге о политических репрессиях вынесен столь суровый приговор: "некачественная любительская публикация". Как известно, наличие рецензента в книге вообще не обязательно. Строго говоря, оно не добавляет ей качества, не убавляет его. Поэтому вердикт Т. Гусевой, основанный лишь на одном этом "недостатке", выглядит даже не надуманным, а весьма тенденциозным, если не сказать безграмотным.

Далее. Почему бы В.М. Строгецкому - именитому профессору, чье имя (в отличие от автора статьи) можно найти и в Википедии, и в электронной "Энциклопедии известных ученых", и в других рейтингах, не прорецензировать книгу, напрямую не относящуюся к теме его диссертации или учебного курса? Или специалист по греческой истории и римскому праву, автор свыше 100 научных работ, в том числе 10 монографий и учебных пособий, хуже вникнет в проблему политических репрессий, чем, скажем,  кандидат археологии, всю жизнь занимавшаяся раскопками золотоордынских и прочих древностей? Или сама Т. Гусева, напрополую взявшаяся судить и рядить, лучше разбирается в проблематике исследований красного или "большого" террора? Почему спецу по раскопкам городищ высказывать оценки на эту тему можно (что она и делает в своей статье, причем очень категорично), а гораздо более заслуженному историку античности - нельзя? Следуя критериям Т. Гусевой, можно поставить под сомнение и труды кандидата филолигии Б.М. Пудалова, в свое время обратившегося к теме Смутного времени и даже пробовавшего вступать в полемику с признанным корифеем нижегородской историографии профессором Н.Ф. Филатовым. Чем же в таком случае статьи и книги Бориса Моисеевича не "некачественные любительские публикации", способные разые что ввести в заблуждение любителей истории?

Повторю: дело, конечно же не в профиле образования, роде занятий и даже ученых степенях. Хоть автора, хоть рецензента. А в качестве, научной и общественной значимости его работы. В нашем случае внимательно прочесть, непредвзято оценить взятые для примеров книги нашему археологу оказалось явно не под силу. Вот и свела она свой критический разнос к бездоказательным и в общем-то лживым ярлыкам. Возможно, и упомянутая ею книга о репрессиях не лишена недостатков, как, вероятно, и всякая другая. Но чтобы ставить на ней крест, нужны серьезные основания. А их не прозвучало. А то, что прозвучало - блеф и набор бессысленных фраз, на которые наведен глянец наукообразности. Подойди автор статьи к оценкам непредвзято, были бы , вероятно, совсем иные выводы. Ибо каждый приведенный в книге факт, каждая цифра обоснованы и подтверждены ссылками на источники, в чем легко убедиться. И уже одно это не вполне вмещается в формат "любительской публикации", да еще "некачественной". Добавим также, что в авторский коллектив, трудившийся над написанием книги, вошли доктор исторических наук, кандидат юридических наук (и историк органов МВД), церковный историк и секретарь епархиальной комиссии по канонизации, журналист и действительный член общества "Нижегородский краевед" с 1995 г. Как видим, не такие уж сплошь "любители", причем, занимающиеся выбранной темой на протяжении многих лет, и небезуспешно.

Книга "Политические репрессии" получила благожелательные оценки целого ряда специалистов. В их числе - руководитель Центра краеведческих исследований ИМОМИ ННГУ им. Лобачевского профессор Ф.А. Селезнева (им написано предсловие). Редактор-составитель книги удостоен Диплома лауреата областного историко-краеведческого конкуса в номинации "Лучшее научное издание". Высоко оценили труд нижегородцев историки Москвы, например, Л.П. Решетников и П.В. Мультатули. Недавно при содействии исторического общества "Двуглавый Орел" и Академии МНЭПУ вышло второе, переработанное и дополненное издание книги с объемом, вдвое превысивши первое.  Хорошие отзывы появились в столичной прессе, в частности, в еженедельнике "Литературная Россия". Выходит, один археолог Т. Гусева шагает в ногу...

Допускаю, что автору статьи в "Отечественных архивах" не понравились выводы, идеология книги. Такое случается сплошь и рядом. Ведь оценка исторических эпох, событий, лиц в первую очередь зависит от нашей идейной и нравственной позиции. Кто-то считает, к примеру, красный террор по классовому признаку преступлением, а кто-то - что, мол, так им - капиталистам, попам, офицерам, жандармам, кулакам - и надо. Кто-то относится к Императору Всероссийскому Николаю II как мудрому и доброму правителю, а кто-то, подобно одному высокопоставленному чиновнику архивной службы, не может говорить о Нем без злобы и ненависти. Каждому свое. Ну разошлись авторы книги с г-жой Гусевой (и, видимо, ее кураторами) в оценках исторических событий. И что? Кому принадлежит монополия на истину? Не думаю, что исключительно автору сырой и недобросовестной статьи в ведомственном издании. Или одержимому снобизмом чиновнику. В спорах о событиях, лицах, книгах всегда последнее слово - за сообществом историков, культурной общественностью. По поводу двух книг (вставших кому-то, как кость в горле) многие уже выказались и, надеюсь, еще выскажутся. Эти книги, нужные людям, останутся на полках библиотек, личных и общественных. А про неклюжую статью в "Отечественных архивах", уверен, скоро забудут.

Станислав Смирнов

"ВЕРТИКАЛЬ", УСТРЕМЛЕННАЯ ВВЫСЬ

В Нижнем Новгороде вышел в свет 51-й выпуск популярного журнала

Постюбилейный номер литературно-художественного журнала «Вертикаль. XXI век» отмечен целым рядом очередных круглых дат. В первую очередь это близкое столетие выдающегося русского прозаика  Семена Шуртакова (26.01.1918-13.04.2014). Семен Иванович наш земляк (родился в Сергачском районе), фронтовик и кавалер ордена Отечественной войны и медали «За боевые заслуги», автор многочисленных книг прозы, удостоенных высоких литературных наград. В журнале юбиляру посвящается публикация его повести «Чищоба», извлеченной из богатого, но целиком пока неразобранного богатейшего личного архива писателя. Чтение шуртаковской прозы, сочной, по-русски размеренной и мелодичной, исповедальной, доставляет истинное удовольствие, по-своему приближает нас, грешных, к природе, истине, Богу.  Повесть «Чищоба», с подзаголовком «неоконченная», предваряет краткое предисловие, также полное душевной теплоты. Написал его друг именитого писателя, лидер Нижегородского землячества в Москве Виктор Карпочев, в прошлом крупный руководитель сначала горьковского, а затем всесоюзного масштаба.



Повесть Семена Шуртакова и сердечное предисловие к ней Виктора Карпочева открывают номер, а завершает его поздравление другого юбиляра – яркого живописца, заслуженного художника России, Почетного гражданина Нижнего Новгорода Кима Шихова, совсем недавно отметившего 85-летие. Его произведения – частые «гости» не только  творческих выставок самого высокого статуса, но и обложек «Вертикали».  Представленный на суд читателя 51-й номер журнала вновь украсила его работа – лирико-философский портрет писателя и друга Валерия Сдобнякова, проникнутый очевидной психологической достоверностью. К слову, последний нынче также в юбилярах: в сентябре глава областной писательской организации и учредитель и редактор журнала Валерий Сдобняков отметит свое шестидесятилетие. В номере печатается продолжение его новой книги «Искры потухающих костров», хронологически шагнувшее в 2010-е годы.

Раздел прозы продолжают полный сердечности и грусти рассказ видного московского литератора Михаила Павлова «Тростиночка» и интереснейший очерк прозаика из Тулы Сергея Овчинникова «Зеленая палочка и белые розы», посвященный судьбам Родины, ее защитникам, хранителям традиций, невольным изгнанникам.  В рубрике «Церковь воинствующая» представлена очередная зарисовка протоиерея Евгения Юшкова,  хорошо знакомого постоянным читателям «Вертикали», под заглавием «Молчание». Воспоминания, вышедшие из-под перьев творческого тандема  Дмитрия и Андрея Альпидовских, повествуют об испытаниях, выпавших в эпоху реформ на долю нижегородских речников, Волжского пароходства, его некогда славных кораблей и их экипажей.



В разделе «Поэзия» можно прочесть новые стихи Сергея Муратова из цикла «В терпении храня любовь». Отец Сергий – клирик Нижегородской митрополии, педагог музыкант, член Союза писателей России, автор задушевных книг «Жизнь как возможность» и «Стихи и песни».  Той же печатью искренности и несомненного таланта отмечено новое стихотворение «Межа», принадлежащее перу видного московского поэта, критика, переводчика Бориса Лукина – автора-составителя Антологии современной литературы России «Наше время».

Завершает номер зарисовка Ларисы Рябиковой, посвященная литературно-музыкальной гостиной «Светелка». Творческий клуб с этим ласковым названием возник в 1991 году и стал средоточием художественной и интеллектуальной жизни русской общественности Нижнего Новгорода. В галерее «Светелки» представлены историк  и основатель патриотического общества «Отчизна» Евгений Кузнецов, до самоотверженности верная своему призванию искусствовед Людмила Садовская, скульптор Виктор Пурихов, знаменитый кинорежиссер Николай Бурляев, маститый писатель Петр Проскурин, талантливые нижегородские писатели, публицисты, поэты, музыканты, философы Валерий Сдобняков, Владимир Цветков, Валерий Фирсов, Елена Крюкова, Борис Селезнев, Александр Высоцкий, Владимир Кутырев и целый ряд других достойных и славных имен.

Станислав Смирнов

О новой книге и хлестаковщине

Рад сообщить читателям о выходе в свет исправленного и дополненного издания нашей книги «Политические репрессии в Нижегородской области». Книгу подготовило к печати издательство столичной Академии МНЭПУ (ректор С.С. Степанов), напечатано в типографии "Наука" при поддержке Общества развития русского исторического просвещения «Двуглавый орел» (председатель – Л.П. Решетников * ).



В пресс-центре Общества «Двуглавый орел» прошла презентация, в ходе которой книга получила весьма лестные для авторского коллектива и редактора-составителя отзывы представителей научной общественности Первопрестольной.



* Презентация книги Белякова А., Дегтевой О., Сенюткиной О., Смирнова С. "Политические репрессии в Нижегородской области 1917-1953 гг." в пресс-центре Общества "Двуглавый орел", 27 июря 2017 г.

Еще после выхода первого издания книги против нее, а точнее, против авторов и редактора-составителя, была развернута клеветническая кампания. Вели ее сайт одной пошлой газеты и ее блогер Вадик А-н. Поясню: газета откровено желтая, а Вадику отдан в ней сегмент политической хлестаковщины. Примитивные компилляции, высосаные из пальца "версии". Этакая чернуха с комической претензией на аналитику. Иногда Вадик балансирует на грани правового фола. Однажды состряпал статью "Чечня должна умереть" (!!!), за что привлекался к проверке прокуратурой. Писал глубокомысленные статейки в жанре журналистской порнографии типа "Операция "президент". Был ли Путин немецким шпионом?" Все написанное Вадиком очень смахивает на заказуху. Кто платит, тот и танцует великовозрастного, но все еще интеллектуально и морально инфантильного Вадика.



Лексикой и темпераментом Вадик напоминает известного гоголевского персонажа. Господин Хлестаков тоже любил блефовать, казаться не тем, кто есть, был склонен к вранью, имел гипертрофированное самомнение. У Хлестакова - 35000 курьеров, у Вадика - "папки доктора Геббельса". Ему что известных людей порочить, что заголовки у советских фильмов заимствать, вплоть до последнего отточия ("Срочно...Секретно...Губчека". Мосфильм, 1982 г.).  Все делает с легкостью необыкновенной. Как тот проходимец из "Ревизора".

В книге "Политические репрессии 1917-1953 гг." все разделы написаны на основе тщательного изучения архивных материалов, каждая глава сопровождается подробнейшим аппаратом в виде ссылок на источники. Ими подтверждается каждая цифра, каждый факт. В этом легко убедиться, заглянув в книгу. Наш горе-критик сделасть этого не удосужился. И сел в лужу.

Станислав Смирнов

*Общественный деятель, генерал-лейтенант Службы внешней разведки в отставке, директор Российского института стратегических исследований до января 2017 г.